Бестселлеры

Ольга Грушина, "Жизнь Суханова в сновидениях"

Здесь публикуем критические отзывы, публицистические заметки, интервью с писателями ЭФ и не только, а так же репортажи с выставок, книжные обзоры и все, что интересно нашему литературному сообществу.

Модератор: Анна Ша

Ольга Грушина, "Жизнь Суханова в сновидениях"

Сообщение Ричард Десфрей » 08 янв 2018, 09:55

    Несмотря на русское имя, вы не найдёте статьи об этой писательнице в русской версии Википедии. Зато найдёте в английской (Olga Grushin). Объяснение простое и непростое одновременно.
    Родилась Ольга Грушина в Москве, но в 1989-ом в связи с учёбой переехала в Штаты, где в 1993-ом получила американский диплом — первой из российских граждан. По сей день Ольга Борисовна остаётся жительницей США и пишет (медленно, но тщательно, книга раз в пять лет) на английском языке. На нём же был написан и её дебютный роман, о котором пойдёт речь. Англоязычный роман о русских, оказавшийся настолько сильным даже в Америке, что был переведён и доставлен на родину автора, появившись в серии Эксмо «Интеллектуальный бестселлер».
    Я прочёл многие из книг, входящих в эту серию, но не сказал бы, что все романы в ней оправдывают её название. Однако, «Жизнь Суханова в сновидениях» точно соответствует заявленной степени глубины.
    
    Часто, прочтя хорошую книгу, в ответ на заданный кем-то вопрос «О чём?» начинаешь кривить лицо, мямлить и чувствовать себя неудобно. Вопрос кажется нелепым и даже невежественным, потому что в двух словах и даже двух абзацах трудно передать всю мощь и многогранность шедевра.
    Однако, тут особый случай. Исключение. Потому что в романе Ольги Грушиной чётко, буквально с первых строк прослеживается красная нить повествования, она же идея и она же — конфликт.
    Это предательство художником самого себя, своего таланта.
    Романы об этом — редчайшее, драгоценное явление в литературе. Именно нехватка таких произведений в сочетании с отчаянным положением многих современных авторов, пишущих серьёзную прозу, побудила меня написать собственный дебютный роман на эту тему. Потому что проблема встаёт всё острее — по мере того, как мельчают вкусы, как падает планка, как крепчает засилье пошлости и пустоты, как весь мир сонно махает рукой: «Отстань, я не хочу думать. Мне надоело. Дай поспать».
    А ведь в самом деле: если никому не нужно — стоит ли надрываться?
    И это один из главных вопросов, поставленных в романе.
    
    Может ли быть роман о художнике интересен обывателю, мещанину? Можно поспорить, но моё, быть может, оптимистичное мнение таково, что в каждом человеке с рождения заложено творческое начало, склонность создавать, обновлять этот мир. Полное отсутствие этого у ребёнка — патология. Конечно, у каждого свои размах и уровень, но думаю, что творение мастера о творчестве способно тронуть любого хоть сколько-нибудь творческого человека. И неважно, какой это вид творчества и совпадает ли он с творчеством реципиента. Все искусства — суть одно, а все, кто его создаёт — духовные братья. Можно читать «Жажду жизни» или «Камень и боль», будучи писателем, и с прекрасным удивлением чувствовать родство душ с художником и скульптором соответственно. И то, что транслятором их терзаний и мук является писатель — совершенно неважно. Ибо написал он об этом, так как тоже чувствовал родство.
    У многих людей с годами творческое начало атрофируется — засыхает и отваливается, будучи слишком слабым и не получив должного ухода. Но иногда этот дар бывает столь огромен, что погубить его просто так не получается. Несмотря на все препоны, он прорывается наружу, говорит с носителем, не даёт спать, молит о свободе. И тогда единственный путь, когда кажется, что этот дар неуместен — грубо предать его, развернуться спиной. А чтобы совесть не мучила — научиться не замечать, смотреть мимо, выбросить из головы, как поступил со своими галлюцинациями доктор Джон Нэш. Да, уверовать в то, что твой талант — всего лишь галлюцинация.
    Но тут возникает важная нравственная дилемма: вправе ли человек хоронить свой талант или, может быть, даже гений? Не является ли это действие одним из самых тяжёлых преступлений?
    
    Действие происходит в августе 1985-го года, в самом начале новой «оттепели», когда пресс советской идеологии уже начинает отступать, но никто ещё не знает, надолго ли это и можно ли этому доверять. Роман погружает нас в жизнь уже немолодого, 56-ти лет, «состоявшегося» человека — Анатолия Павловича Суханова, искусствоведа, редактора ведущего советского журнала «Искусство мира». Кажущееся поначалу обычным повествование скоро уносит нас в череду странных сновидческих картин. Бытие главного героя делится на два плана — настоящее и воспоминания, которые, всё более часто и причудливо смешиваясь, порождают третий план — мистический, напоминая нам произведения Гоголя и Булгакова. Течение нормальной жизни нарушается, герой теряет связь с временем и реальностью и не может понять, почему это с ним происходит. Буквально за неделю его благополучное, уютное существование обращается в руины: дочь оказывается любовницей женатого мужчины, сын — холодным карьеристом, жена, с которой они счастливо прожили в браке двадцать лет, его практически бросает, а ко всему прочему он ещё и лишается места в редакции. И если самого Суханова все эти перемены и несообразности приводят в ужас, все прочие воспринимают их как само собой разумеющееся.
    В отличие от Суханова, читатель едва ли не с самого начала понимает, что причина всей происходящей чертовщины — разлад героя с самим собой. Это особенно подчёркнуто тем, что при погружении в план воспоминаний повествование от третьего лица меняется на первое. Суханов — человек, предавший свои убеждения. Будучи в молодости подающим большие надежды оригинальным художником, он струсил, поддался — под напором государства, нищеты и отсутствия веры в собственный талант. Приняв предложение тестя, он заступил на должность, где каждый божий день призван громить и клеймить то, что так любил раньше — запрещённое, западное, «упадническое» искусство. И прежде всего свою самую большую любовь — сюрреализм, который в конце концов заявляется ему в дом в виде дальнего родственника по фамилии Далевич (ну вы поняли, кто тут зашифрован). Мягкий, обходительный родственник поначалу воспринимается Сухановым как мошенник, стремящийся занять его должность, но когда в итоге Далевич показывает Суханову его собственные рисунки, дарованные Далевичу так давно, что Суханов и позабыл, мы вдруг со всей ясностью сознаём, что происходящее не было чертовщиной, что искусство — это добрый ангел, который не мстит. Покорный, но настойчивый ангел, который, горько плача, всего лишь хочет напомнить о себе заблудшему творцу.
    Все персонажи этого романа, даже второстепенные, тесно связаны между собой, словно живут на «улице в три дома». Полярными персонажами и одновременно отражениями личности главного героя являются два человека. Один из них — Лев Белкин, друг молодости Суханова, который, в отличие от него, живопись не бросил, упрямо переждал все эти годы и добился собственной выставки, но, однако, так и не достиг мастерства, потому как благодатью, подобно Суханову, не осенён. Другой полюс — тесть Суханова, Пётр Малинин, законодатель советской живописи, посредственность, добившаяся успеха путём неукоснительного следования канонам, устанавливаемых властью. У каждого из этих людей своя правда — правда жизни и правда искусства. И между двумя этими правдами колеблется Суханов на протяжении всего романа.
    Почти в финале Белкин и Суханов встречаются и после долгого разговора приходят к выводу, что проиграли оба. Они оба состарились, не добившись того, о чём мечтали. Но при этом каждый сожалеет, что не выбрал путь другого.
    Финал же романа неожиданно светел и может показаться нелепым. Суханов снова берётся за кисть. Как? В 56 лет, потратив так много времени на отрицание своего бога, уничтожение своего храма? В попытке догнать давно ушедшую эпоху? Зачем? Кому это будет нужно?
    Быть может, и правда никому. Но если 80-летний художник вкалывает день и ночь у себя в деревне, а за новыми веяниями едет в Москву, посмотреть работы молодых — может быть, не стоит зарекаться. Старость — она всё-таки мудра.
    
    Восьмидесятые годы миновали, СССР почил в небытие, а вместе с ним канула в Лету и его цензура, и соцреализм. Но становится ли от этого роман Ольги Грушиной менее актуальным?
    Да, книга без сомнения запоздала. Появись она в то время, которое описывает, эффект на аудиторию был бы намного сильнее.
    Но основной посыл романа вечен.
    Если формат велит вам писать примитивную, шаблонную прозу под непритязательный вкус, но вы чувствуете в себе силу, способную сотворить шедевр — что вы предпочтёте?
    Выбрав первый путь, вы вполне сможете заработать много денег на своих произведениях. Вы устроите быт. Вы даже обрадуете миллионы людей. Но сможете ли вы спать с чистой совестью?
    Выбрав второй путь, вы, скорее всего, обречёте себя на вечную неизвестность. Вы будете страдать — от одиночества, от непонимания, от нищеты. Но сон ваш будет крепок и осиян высшим покоем.
    Хотите совместить? Что ж, это разумно. Вполне возможно, что у многих из вас, кого мы видим как выбравших первый путь, есть чулан с тонкой фанерной дверью, за которой, на расстоянии всего в сантиметр от руки, лежат свёрнутые, но трепетно ждущие холсты, полные неповторимой красоты.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Ольга Грушина, "Жизнь Суханова в сновидениях"

Сообщение Алиса Четверова » 05 май 2018, 16:59

    Когда только начала читать этот отзыв подумала, о это интересно, надо будет прочитать, но когда дошла до финала, поняла, что меня ждет возможный хепиенд, то как-то расхотелось читать... В первую очередь я задаюсь вопросом, почему я так катастрофически не верю хеппиендам? Вот теперь и я в колебаниях все-таки пройти мимо или пересилить себя и прочитать?...
Травма мозга была нанесена чем-то тяжелым и тупым. Предположительно вопросом.
 
Сообщения: 101
Зарегистрирован:
12 ноя 2016, 23:28

Re: Ольга Грушина, "Жизнь Суханова в сновидениях"

Сообщение Ричард Десфрей » 13 май 2018, 18:29

    Это сложно назвать хэппи-эндом. Скорее, открытый финал. Можно спорить о его уместности, но всё зависит от читателя - его возраста, жизненных обстоятельств, минутного настроения и даже степени насыщенности желудка.
    В последнее время с связи с постами некоторых авторов на Лит-Эре, отстаивающих своё право писать безысходные книги, меня подмывает спросить таких личностей: чем конкретно неверие в хеппи-энды и скептицизм помогают в жизни? Как будто, если случится беда, вы будете меньше страдать, чем идеалисты. Так что хорошего постоянно ходить с тоскливой/циничной миной, выражая псевдомудрость, видя вокруг одно дерьмо? Это лишь демотивирует и старит человека.
    А вообще:
    
Что розовые, что тёмные очки одинаково искажают восприятие действительности. Лично для меня одним из эталонов реализма является фильм "Late Night Shopping". О дружбе, о любви и, что редко встречается, - о работе. Ни чернухи, ни романтических соплей, ни депрессивности, ни квазиоптимизма. Рядовые люди с вечно актуальными проблемами.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта


Вернуться в Публицистика, критические статьи, интервью и репортажи

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2