Бестселлеры

Крысеныш-Веточка, продолжение истории.

Модератор: Атерес

Крысеныш-Веточка, продолжение истории.

Сообщение Бирюза » 08 окт 2007, 23:00

    Мальчика называли Крысеныш – другого имени у него не было. Он жил в трактире большого села: за пивными бочонками у него был похожий на нору закуток. Выходил он оттуда только по ночам – чтобы сделать в трактире всю грязную работу, за что и получал от хозяина все более-менее приличные объедки. Все остальное время он спал или просто сидел в своем углу, и только самые внимательные посетители трактира могли заметить, как в промежутках между бочками мелькает бледный серп его профиля, украшенный маленькими подслеповатыми глазками и неестественно острым носом.
    Был полдень, девушки едва успевали разносить плошки с горячей похлебкой. В сторону бочек никто не смотрел, и Крысеныш мог заняться своим делом. Он сгреб в сторону тряпье, заменявшее ему постель, отодвинул несколько тонких дощечек и скользнул в вырытый им самим ход. Ход вел недалеко: в сарай, своей задней стеной примыкавший к стене трактира. Хранилась в сарае всякая рухлядь: ломаные столы и стулья, битая (но почти целая) посуда, запачканные донельзя скатерти... Хлама этого было так много, что к задней стене от выхода пробраться было нельзя, и уже давно. Здесь шастали только крысы, да две кошки-охотницы, которые умудрялись выжить в схватках с ними, но неизменно оставляли в жертву кладбищу стульев то кусочек уха, то клочок кожи. Только они были свидетелями и живейшими участниками крысенышевой тайны. Там, куда вел его ход, он расчистил небольшую площадку. Скатертями, наброшенными на рухлядь, определил ее границы, превратив таким образом в комнату. Починил маленький столик и стул – они заняли свое место у дальней стены. Перетащил сюда часть своего тряпья и соорудил постель, накрыв ее свежей – украденной у хозяина – скатертью. Получилась вполне уютная комнатка: альков крысенышевой королевы.
    Сам предмет поклонения спал, тяжело дыша и похрюкивая заложенным носом. Это была тоненькая девочка лет восьми. Ручки – тростиночки, на предплечье – синяк из тех, что появляются у светлокожих людей просто так, ни с чего. Волосы – тонкие, мягкие, спутанные. Челка, разбившись на прядки, прилипла к потному лбу. Девочка спала прямо в одежде: в рваных чулках и платье без рукавов, сшитом из куска грубой серой ткани. На пол сполз коричневый дорожный плащ, который служил девочке одеялом.
    - Золотко, - тихонько позвал Крысеныш, - проснись, поешь. Золотко!..
    Девочка зашевелилась и, нехотя открыв глаза, зашлась в приступе мучительного кашля. Чтобы ее не услышали в трактире, она зажала в зубах край своего плаща.
    Крысеныш любил эту девочку, потому что не знал больше ни одного человека, которого можно было бы любить. Он не помнил родителей, не знал, откуда пришел, где родился. Хозяин трактира держал его у себя нелегально, потому что, во-первых, ему нужен был чернорабочий, а во-вторых, он не очень боялся милиции, которая разыскивала беглых высельчан. То, что мальчишка убежал из Выселок, было хозяину совершенно понятно: способностей не выказывает, никто его не ищет, имени нет. С самим Крысенышем Солод своими соображениями не делился – не говорит, откуда, и плевать. Главное, чтобы помои таскал исправно и чистил нужник каждую ночь. В селе про него, конечно, тоже знали, но делали вид, что не замечают. Одни – потому что считали отвратительной травлю метисов, другие - потому что боялись трактирщика, у которого были кое-какие связи.
    Замечала Крысеныша только фру Бронза. Да и то только потому, что целиком зависела от него. Он знал самую большую тайну фру и помогал хранить ее от посторонних глаз.
    
    Это случилось в самом начале апреля. Небо было ясным и звездным. В свете растущего месяца поблескивала комьями застывшая на дороге грязь, да мерцали редкие островки нерастаявшего снега. Крысеныш тащил бадью с помоями, то и дело оскальзываясь в своих больших деревянных башмаках. Как и каждую ночь, он собирался вылить содержимое бадьи в яму под кустом бузины на задах Кузнецова. Он уже миновал последние огороды, как вдруг услышал жалобное попискивание: будто стонал потерявший мать котенок. Крысеныш начал всматриваться и увидел, что к гнилому забору тетушки Капусты привалилась худенькая, закутанная в дорожный плащ фигурка. Это была маленькая девочка.
    - Эй, - тихонько позвал Крысеныш, осторожно поставив полную до краев бадью на землю.
    Девочка вздрогнула и подняла на Крысеныша глаза, блеснувшие в лунном свете искорками белого золота.
    - Ты кто?
    Девочка молчала.
    - Ты не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю. Ты замерзла, наверное?
    … Может быть, есть хочешь?
    Крысеныш запустил руку в карман и выудил оттуда кусок хлеба и корку сыра.
    - На, - он протянул еду девочке.
    Та посмотрела на него недоверчиво, но бутерброд все-таки взяла. Крысеныш осторожно подсел к ней, и девочка незаметно для себя привалилась к его чужому, но теплому плечу. Она была еще маленькой – лет восемь, не больше – и такой худенькой, что насытилась почти сразу. Выронив из рук последний кусок хлеба, малышка уснула. Крысеныш уложил ее себе на колени и обнял, пытаясь согреть. Девочка прошептала что-то и тоже обняла мальчишку - нежно и крепко. Сердце Крысеныша дрогнуло и осыпалось целым каскадом золотистых искр. Он убрал с ее лица непослушную прядь давно не мытых волос. Девчонка была такой же замарашкой, как и он сам. Видимо, она тоже была изгоем. Тоже была одинокой. Тоже беззащитной. Крысеныш был готов полюбить ее – ему надо было кого-нибудь любить.
    Часы на доме сельского старосты пробили два. Девочка спокойно спала. Крысеныш тоже был готов уснуть. Он откинул голову, прислонившись затылком к забору, но тут увидел, что по дороге к ним направляется внушительных размеров человеческая фигура. Полный решимости защитить своего ангела, Крысеныш зарычал на нее почти по-собачьи. Женщина приглушенно вскрикнула.
    Она напряженно вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть, здесь ли ее девочка.
    - Ты кто? – спросила она сурово.
    - Это я, Крысеныш из трактира, фру Бронза, - ответил он, узнав суровую, мощного сложения старуху, которая иногда обедала у Солода.
    - Ты что здесь делаешь?
    - Я случайно увидел тут девочку… Мне показалось, ей нужна помощь.
    - Про нее нельзя никому говорить.
    - Да мне и сказать-то некому.
    - Это верно.
    - Конечно, я никому не скажу. Она такая… красивая, - прибавил мальчишка, сочтя, что его предыдущий ответ можно принять за увертку.
    Фру Бронза тяжело опустилась на землю и прислонилась к забору рядом с детьми. Ветхие доски жалобно застонали.
    - Это моя внучка, - пояснила она, аккуратно перекладывая девочку к себе на колени.
    - Золотко, - прошептала Бронза, поглаживая внучку по щеке, - проснись, милая, я принесла поесть. Проснись, Золотко.
    - Не будите ее, пусть поспит. Я дал ей хлеба и сыра.
    - Ну и хорошо, а то она с утра ничего не ела. Вот что: ты, может быть, сможешь нам помочь… - Фру прищурилась, будто прикидывая, насколько можно доверять этому худенькому заморышу. - Мою внучку ищет милиция.
    - Она метис?
    - Да, она метис, - немного поколебавшись ответила Бронза. – Я хотела взять ее к себе, но… У меня соседи: заглядывают в окна, паразиты. Да потом, если где и будут ее искать, так это у меня. Может быть, ты знаешь какое-нибудь укромное место?
    На секунду он впал в отчаянье от мысли, что не может ничего придумать. Но потом вспомнил про сарай.
    Времени терять было нельзя. В трактире в этот час все уже спали, и Крысеныш немедленно принялся рыть подкоп. Стенка была тонкой, все инструменты – под рукой: работа заняла два часа. В начале пятого он пролез в сарай, наскоро отодвинул вглубь тяжелый старинный буфет, дробя им в щепки хлипкие стулья, и кинул на освободившееся пространство кое-что из своего тряпья. Еще затемно он успел вернуться за Золотком. Бегом, хрипя от одышки, Бронза дотащила сонную, уставшую девочку до трактира. Усадив ее на пороге, бабушка наскоро объяснила внучке про новое убежище и ушла домой, через каждый шаг оглядываясь на опустевшее трактирное крыльцо.
    Забытую на задворках бадью Крысеныш принес уже с первыми солнечными лучами, когда хозяин начал зевать и ворочаться в своей постели.
    В полдень Крысеныш пробрался к девочке. Золотко сидела, прижавшись спиной к буфету, и настороженно смотрела на Крысеныша все время, что он приводил в порядок ее жилище. Сказывалась привычка убегать и прятаться.
    Он приходил к ней каждый день. Она привыкла к нему, к его ненавязчивым и недолгим посещениям и стала считать Крысеныша своим другом. Дети разговаривали шепотом, почти беззвучно. В весеннем воздухе их голоса шелестели, будто сентябрьские листья.
    Крысеныш рассказывал Золотко о сельских новостях, передавал приветы от бабушки: фру Бронза успевала шепнуть мальчишке несколько словечек, пока обедала за столиком, вплотную стоящим к бочкам. О себе он мог сообщить немного. Все, что он помнил – его безынтересная жизнь в трактире. И только смутно помнилось из прошлого: буря, хлысты косого дождя, перемешанная с талым снегом грязь под ногами, ночь. Ему весело, он торжествует, празднуя лучшую минуту своей жизни. Но как ни силился Крысеныш, он так и не смог вспомнить, отчего веселился тогда, отчего смеялся, пел, танцевал и грозил небу костлявым кулаком.
    
    В этот день Золотко сделала Крысенышу подарок. Раскрасневшаяся, возбужденная, она едва дождалась его прихода, и, резко выбросив вперед руку, сказала осипшим голосом:
     - Это тебе.
     Он взглянул на дар и обмер от восхищения. На ладони лежала крохотная фигурка, отлитая из чистого золота. Женщина с едва прихваченными на спине лентой густыми волнистыми волосами бежала, протягивая вперед руки в приветственном жесте. Легкая туника облегала ее прекрасную фигуру, и складки материи сплетались с перьями двух огромных полурасправленных крыл. Черты лица были гармоничны и спокойны. Узенькие щиколотки. Маленькие ступни в легких – подошва и два ремешка – сандалиях. Фигурка была так воздушна, что казалось странным, отчего не взлетают с ладони эти несколько граммов металла.
     Крысеныш поднял голову, переведя взгляд на смущенную и гордую собой девочку. Конечно, он знал, как зовут его подругу, но никогда не думал о том, что она – она, метис, - может иметь отношение к мастерам Златограда. В Выселках жили только отбросы - те, кто ничего не умел, кто променял свои таланты на любовь и семью, и был готов плодить никуда не годных отпрысков. И это было известно каждому.
    
     Фру Бронза в этот день обедала в трактире – как всегда. Здесь было шумно, но старуха отчаянно пыталась уловить хоть шорох из внучкиной норки. Бесполезно...
     За эти несколько недель Бронза заметно постарела, начало сдавать сердце. Не доверяла она мальчишке – с тех пор, как увидела его, не доверяла. Он был единственной их надеждой, но больно быстро бегали его черные глазки; тонкие губы вечно поблескивали от слюны, и слюнный пузырек надувался в уголке рта; и еще Бронзе казалось, будто по-крысиному шевелится кончик тонкого его носа. Она старалась заставить себя любить мальчика, или хотя бы относиться к нему с уважением, не обращая внимания на внешние его недостатки, но не могла. «Крысеныш. Крысеныш. Ох, не зря его зовут Крысеныш. Крысы все ласковы, пока речь не идет об их собственной шкуре», - думала она, плача от страха за свою внучку.
     За бочками мелькнула тень мальчика, и Бронза немного успокоилась. Все на месте. Все тихо. Все в порядке. Переживать рано.
     Но ровно через минуту настало самое время для переживаний.
     Входная дверь за спиной фру Бронзы скрипнула. Она бы и не обернулась на скрип – многие заходили в трактир в это время дня – если бы не этот звук. Будто кто-то пытался наигрывать на кастаньетах – тихо, очень тихо. Бронза повернула голову.
     В дверях стоял высокий мужчина. Очень красивый для своих лет, хотя возраст его определить было почти невозможно. Сорок? пятьдесят? шестьдесят? Он был темноглаз и темнобров, с красно-коричневым обветренным лицом, красивым прямым носом и четкой линией губ. Волос его не было видно под старой заношенной чалмой. Фигуру скрывала мешковатая одежда. Сверху был нацеплен полосатый восточный халат, который выглядел еще хуже, чем чалма – весь в мелких дырочках, из которых клоками торчала вата, вылинявший и выгоревший. К халату прилагались черная нательная рубашка, широкие штаны и черные видавшие виды сапоги. И главное: повсюду к халату были пришиты кожаные шнурки, на которых крепилось множество небольших разнообразных камешков. Мужчина двигался – они шуршали и постукивали, окружая его облаком переменчивых магических звуков. На груди у пришельца висел талисман, больше всего напоминавший след от лапы пантеры: в центре – плоский пятиугольный камень, по краям - четыре камня поменьше – тоже пятиугольных, но немного вытянутых. Пестрые бело-зеленые камни.
     Пришелец в упор смотрел на Бронзу. Смотрел нагло, прямо в глаза, издеваясь. Она не выдержала, дрогнула, отвела взгляд, принялась гонять в тарелке с борщом изрядный кусок свеклы. Он отошел к стойке и властным голосом подозвал к себе хозяина. Бронза доедала суп – хотела уйти так, чтобы никто не подумал, что она сбежала.
     - Здравствуй, Бронза, - голос брошенным в затылок камнем пронесся через весь трактир.
     - Здравствуй, Выродок, - ответила она не менее громко. Страх и неуверенность куда-то исчезли. Старуха поднялась с места, встала во весь свой богатырский рост.
     - О, так ты все-таки ко мне не равнодушна, милая фру. А я уже начал было сомневаться. Где знакомая мне ярость? - подумал я, не получив тарелкой по лбу. Где ее боевой задор? - забеспокоился, не услышав ни одного оскорбления. Что с вами произошло? Вы перестали быть гордячкой, фру?
    
    Всего этого Крысеныш не слышал. В своей норке за бочками он разглядывал дар Золотко. Проводил пальцем по тонким линиям фигурки, всматривался в ее тонко прочерченное лицо. Она была прекрасна – идеально выполненными деталями и экспрессивной небрежностью, взрослостью сюжета и детской наивностью некоторых черт… Крысеныш увидел руку настоящего, большого художника.
     Крысеныш в этом мире был никем. На дар Золотка он смотрел со все возрастающей болью, которая перетекала в ненависть как вода, уравновешивающая два сообщающихся сосуда.
     Хотя Крысеныш не знал, кто он и откуда, не умел говорить с камнем или железом, дерево дышало под его рукой. Дышало? Да, но не более того. Может быть, он еще сможет заговорить с дубом или березой… Может быть, тут дело в потерянном имени, и когда он вспомнит, как его зовут, справедливость будет восстановлена? – так думал Крысеныш. И тогда он создаст деревянный дворец, горделивый, со множеством недолговечных и почти живых куполов… А может быть, со всего света к нему съедутся любители причудливой резьбы или деревянных картин, лица с которых оживают, когда умирает дерево…
     А вдруг не Художник? Вдруг бочар или плотник? Он сомневался. И мысль об очевидной одаренности Золотка змеиным ядом стекала, переполняя сосуды его зависти и сомнений. Он сжал в кулаке золотого ангела, сжал так, что кончики небесных крыльев вонзались в его ладонь. Другая рука, дрожа, скользила по дубовым доскам пивных бочонков. Пальцы слегка сжимались и разжимались. В глазах у Крысеныша потемнело. Положение стало невыносимым. Сойти с ума или получить подтверждение своей исключительности – сейчас, немедленно. Он хотел этого так яростно, так жгуче, что начал грезить наяву. На его глазах темное, пыльное и покрытое слоем кухонного жира дерево дубовых бочек начало расцветать прекрасными узорами природного рисунка. Линии и овалы сучков становились ярче и ярче, и казалось, будто странной формы лезвия прорезают дерево, словно масло. Нежданную и такую желанную власть почувствовал слабый худенький Крысеныш. «Вот сейчас, сейчас…» - шептал он лихорадочно, едва ворочая во рту пересохшим языком.
     Потом он взорвался. И взорвалось очистительным залпом дерево пятидесяти бочек, освобождаясь от пива и обручей, пробок и кранов. Пивная волна как морская накрыла зал.
    
     - Я думаю… - начал было говорить Алмазник, нависая над Пашей, но захлебнулся янтарным пивом Солода.
     Бочки падали в зал, катились, выливая на пол остатки пива. Некоторые летели со скоростью пушечных ядер, подминая под себя и калеча. Началась паника. Люди бросились к выходу.
     Только Бронза могучим крейсером двигалась навстречу потоку. И в ее пристальном, испуганном взгляде Алмазник прочитал, что ее волнует нечто большее, чем «что-здесь-черт-побери-происходит». Фру крикнула что-то в тот угол, Алмазник не услышал, что. Но зато он увидел: за двумя или тремя искореженными бочками стоял, скрючившись, закрыв голову тонкими, как веточки, руками, невзрачный, серенький мальчишка.
     - Ты? Ты?! – Пашка первый раз в жизни видел, как трясется, брызжет слюной и сипнет от непереносимого бешенства человек.
     Крысеныш испугался, хотя еще секунду назад ему казалось, что испугаться сильнее он уже не сможет. Он не помнил этого человека, но ненависть его наполнила мальчика ужасом.
     Алмазник направился к нему, с усилием отталкивая со своего пути бочки. Деваться Крысенышу было некуда, но за долю секунды он принял единственно правильное решение: бросился прямо на врага. Добежав до него, пригнулся, нырнул, проскочил под локтем, ринулся к двери. И, поскользнувшись в пивной луже, упал, больно ударившись об угол стола.
    Алмазник развернулся, замахнулся дубовой дорожной тростью и с силой опустил ее вниз, метя мальчишке прямо в живот. Он бы попал, и мальчишка после такого удара не имел бы ни одного шанса выжить, но тут Крысеныш оправдал свое имя. За сотую долю секунды, оставшуюся у него до смертельного удара, он успел сгруппироваться, изогнуться, вжаться в угол, образованный стеной и полом, и таким образом отделался лишь гигантским синяком – оттого что палка Алмазника прижала к полу бок мальчишки. Однако этим он только дал себе небольшую отсрочку. Алмазник не спеша замахнулся посохом, рассчитывая удар наверняка. Но кто-то с силой толкнул его в спину. Алмазник пошатнулся и уперся руками в стену – как раз над головой Крысеныша. Палка стукнула о деревянную обшивку. Алмазник в гневе развернулся, чтобы определиться, кто посмел на него напасть.
    Вадим, вот кто это был. Крысеныш выскользнул за дверь. Паша и Вадим отступили, инстинктивно защищая головы от грядущих ударов посоха. Но тут, с чудовищной силой рассекая воздух, просвистел бронзовый подсвечник, брошенный чьей-то мощной рукой. Это вступила в бой фру Бронза, и в броске чувствовалась вся сила ее ненависти. Услышав свист, Алмазник успел вовремя пригнуться, однако его противники получили шанс бежать – такой же шанс минутой раньше они дали Крысенышу. И они побежали. Метнувшись было к Бронзе, Алмазник решил догонять пришлых людей. И он уже почти догнал их на полпути к тому месту, где они оставили малышей, как вдруг снова изменил направление, увидев то, от чего у него едва не остановилось дыхание.
    
     Золотко сидела в своей норке и грустила. Ее Брат, за которым она не признавала имени Крысеныш, отнесся к подарку совсем не так, как она мечтала. Печаль занимала ее долго, до тех пор, пока она не услышала возбужденные голоса, доносившиеся из трактира. Ей показалось, что один из голосов – бабушкин, и Золотко стала прислушиваться. Там ссорились. Говорила – почти кричала - Бронза. А вот второй голос… Она очень испугалась за бабушку.
    Но голоса стихли. В ушах Золотка звенело от напряжения, с которым она вслушивалась в наступившую тишину, пытаясь понять, что же происходит в зале трактира. Вот опять голоса. А потом – непонятный шум, топот, крики. И вот, когда она уже собралась на свой страх и риск покинуть норку – просто ради того, чтобы найти бабушку или Брата, из лаза показалось что-то белое. Оно наползало на Золотко, разрасталось. Девочке показалось, что существо злобно ворчит. Страх ее достиг наивысшей точки, она закричала и бросилась бежать. Кошкой пролезла между мебельными обломками и выскочила на залитый солнцем двор. Пометалась, ослепнув от яркого света и слез. Пришла в себя. Увидела забор, калитку, дорогу и темное пятно леса на горизонте.
     И в этот момент девочку заметил Алмазник. Он бросил преследовать чужаков и кинулся за ней. Догонял и видел, как страх мешает ей бежать, как отчаянно отталкиваются от воздуха острые худенькие локотки, как мелькают они в широких рукавах, как заплетаются в длинной юбке слабенькие ножки. Радость победы окрыляла его. Он уже дотронулся до мешковины ее убогого платья, как сильный удар, нанесенный хлыстом сверху и чуть сбоку, свалил его с ног.
 
Выкормыш диких книг

Сообщения: 2521
Зарегистрирован:
03 сен 2007, 15:15
Откуда: Тверь

Сообщение просто мария » 08 окт 2007, 23:39

    Мне кажется, когда Вы пишете, что девочка была совсем маленькой, называете ее "малышкой" - это все же не совсем верно. Малышка - это года два-три, а восемь лет, и тем более в восприятии мальчика, который и сам не больно велик - это уже не малышка - просто девочка, ненамного младше и меньше его самого.
 
Сообщения: 906
Зарегистрирован:
12 апр 2005, 17:56

Сообщение Прохожий » 09 окт 2007, 00:47

    
В дверях стоял высокий мужчина. Очень красивый для своих лет, хотя возраст его определить было почти невозможно. Сорок? пятьдесят? шестьдесят? Он был темноглаз и темнобров, с красно-коричневым обветренным лицом, красивым прямым носом и четкой линией губ. Волос его не было видно под старой заношенной чалмой. Фигуру скрывала мешковатая одежда. Сверху был нацеплен полосатый восточный халат, который выглядел еще хуже, чем чалма – весь в мелких дырочках, из которых клоками торчала вата, вылинявший и выгоревший. К халату прилагались черная нательная рубашка, широкие штаны и черные видавшие виды сапоги.

    Описание и авторская оценка мужчины совершенно диссонируют с остальным текстом. Красивый для своих лет, хотя сколько этих лет - неизвестно. Так и не пишите, что "для своих лет". И вообще, из описания не следует, что он красивый. "С красно-коричневым обветренным лицом" - мне представился сразу бомж. Потом "красивый прямой нос" - чем же он такой красивый? Четкая линия губ - тоже странно звучит. Пунцовые у него губы, что ли? А у других людей, менее красивых, линия губ нечеткая? :) Одежда - вообще караул для "красавца". Фигура, кстати, скрыта, - то есть может быть безобразной, а не красивой? Халат сверху? А как тогда видны рубашка и штаны? Особенно рубашка - халат распахнут, что ли? В целом, видок тот еще - не стоит называть его красивым. Уверена, что Вы найдете правильные слова без чужой помощи, и переделаете этот фрагмент в более логичный.
    
    Так свирепо я набросилась на это описание потому, что остальной текст довольно хороший. К сожалению, я сейчас читаю не очень внимательно, поэтому что-то пропускаю, но описание Алмазника прямо резало глаза. Еще: пожалуй, просто Мария права: девочка показана слишком инфантильной и беспомощной для 8 лет.
    А так - очень интересно. Интересный мир. Напомнил мне не помню чей фантастический рассказ. Вроде не Бредбери, хотя стилистика была похожей. Там смысл в том, что земляне на к-то другой планете, и один пожимает руку аборигену, а у него от этого прикосновения ожог чуть ли не до смерти, и вау! вау! чуть ли не война. Земляне хотят побыстрее улетать, но оказывается, что деревянные посохи с резьбой, которые они тоже трогали руками, зацвели, - чудо, понимаешь. :) Мне очень понравилось - зацвели от прикосновения. У Вас, кажется, что-то подобное происходит с героями?
... а также благодарю алфавит за использованные буквы...
 
Сообщения: 64
Зарегистрирован:
23 авг 2007, 00:43

Сообщение Бирюза » 09 окт 2007, 15:41

    просто мария,
    Прохожий,
    
    спасибо за отзывы.
А что же еще остается делать в этом мире, как не цепляться обеими руками за все, что подвернется, пока все пальцы не обломаешь? Теннесси Уильямс

http://lebedevan.ru/
http://vk.com/club22986927
 
Выкормыш диких книг

Сообщения: 2521
Зарегистрирован:
03 сен 2007, 15:15
Откуда: Тверь

Сообщение Исолемент » 09 окт 2007, 16:25

    Мечтаю прочесть целиком ;)
Все на конкурс "Венецианский карнавал", в котором разыгрывается реальный приз! Изображение
 
Сообщения: 379
Зарегистрирован:
28 апр 2006, 09:40
Откуда: Москва

Сообщение maaerinn » 09 окт 2007, 18:10

    Бирюза, в целом история очень интересная, и я присоединяюсь к isolement: хочу почитать целиком. Потому что пока у меня мир как-то рассыпается, не складывается в систему. А хотелось бы понять, кто тут кто, зачем и почему.
    И еще об ощущениях. Мне картинка кажется монохормной и туманной. Нескольеко не хватает яркости, остроты. А по идее я должен сильно это чувствовать, сюжет из тех, что меня задевают. Пока не могу сказать, почему. Подумаю... надумаю - напишу.
Если уж нечистый расточает улыбки весны, значит, нацелился на душу. Души людские – вот их истинная страсть, их нужда, их пища. (из наставлений отца Бартоломью, духовника Хейли Мейза)
Это я
 
Бес

Сообщения: 7690
Зарегистрирован:
27 май 2007, 10:47

Сообщение Мария » 09 окт 2007, 21:46

    
Она была прекрасна – идеально выполненными деталями и экспрессивной небрежностью, взрослостью сюжета и детской наивностью некоторых черт… Крысеныш увидел руку настоящего, большого художника.
    

    - я не знаю кто этот мальчик на самом деле, но это описание фигурки дано слишком профессионально и "по-взрослому", Крысеныш и слов то таких не должен знать.
но захлебнулся янтарным пивом Солода.
    

    
Бочки падали в зал, катились, выливая на пол остатки пива.
    

    может быть во втором предложении лучше "выливая на пол остатки своего содержимого"?
    И еще из отрывка не очень поняла откуда в трактире взялись Пашка и Вадим, вроде бы Алмазник начал ссору с Бронзой.
Я как и весь народ, из тех же ворот
 
Сообщения: 617
Зарегистрирован:
21 янв 2006, 19:31
Откуда: Местные

Сообщение Бирюза » 09 окт 2007, 22:32

    Всем огромное спасибо за отзывы и вообще за то, что вы меня читаете! :D
    Извинюсь за некоторые непонятки. Это просто я, чтобы сохранить целостность истории, взяла три отрывка из разных глав. Поэтому Пашка с Вадимом появляются так резко.
    По поводу Крысеныша. Это мир, главные в котором - художники. Здесь все немножко "в теме". Может, я и перегибаю с этим, но как же иначе показать меру испытываемой зависти?
А что же еще остается делать в этом мире, как не цепляться обеими руками за все, что подвернется, пока все пальцы не обломаешь? Теннесси Уильямс

http://lebedevan.ru/
http://vk.com/club22986927
 
Выкормыш диких книг

Сообщения: 2521
Зарегистрирован:
03 сен 2007, 15:15
Откуда: Тверь

Сообщение Бирюза » 11 окт 2007, 22:18

    Прохожий,
    спасибо еще раз. Перечитала описание и немного поправила. Правда, не со всем могу согласиться.
    
"С красно-коричневым обветренным лицом" - мне представился сразу бомж.
    

    А как же Коннери в бондиане или Форд в Индиане Джонс? Обветренные красавчики.
    Четкая линия губ... Знаете, по моим наблюдениям, у многих людей губы слишком мягкие, линия губ расплывчатая, губы сливаются по цвету с кожей лица. А у других - будто карандашом нарисовали.
    остальное поправила.
    
    Мааэринн,
    
Мне картинка кажется монохормной и туманной. Нескольеко не хватает яркости, остроты. А по идее я должен сильно это чувствовать, сюжет из тех, что меня задевают. Пока не могу сказать, почему. Подумаю... надумаю - напишу.
    

    неужели пока ничего не надумал? А мне надо. (Как всегда больше всех)
     :lol:
А что же еще остается делать в этом мире, как не цепляться обеими руками за все, что подвернется, пока все пальцы не обломаешь? Теннесси Уильямс

http://lebedevan.ru/
http://vk.com/club22986927
 
Выкормыш диких книг

Сообщения: 2521
Зарегистрирован:
03 сен 2007, 15:15
Откуда: Тверь

Сообщение Прохожий » 12 окт 2007, 13:06

    Да, про бомжа я перегнула. Наверное, настроение было такое :) . А про губы все равно не нравится. Если бы это визажист или фотограф говорил о модели, то было бы нормально... Конечно, и так читабельно, но м.б. конкретнее о форме? Узкие сжатые губы, толстые яркие губы ( :lol: ), презрительно поджатые губы, чувственные губы, правильная линия губ была надоврана небольшим шрамом. Вообще меня когда-то учили умные люди, что русский язык любит конкретику. У нас "на ель ворона взгромоздясь", а у французов "sur un arbre perchE", т.е на дерево. А конкретика берется из знания. Если Вы мысленно видите этого персонажа, то можете описать его более точно, чем "четкая линия".
    Успехов!
... а также благодарю алфавит за использованные буквы...
 
Сообщения: 64
Зарегистрирован:
23 авг 2007, 00:43

Сообщение maaerinn » 12 окт 2007, 18:29

    Бирюза,
    Я думал и надумал, конечно. Но боюсь будет это чисто вкусовщина...
    Что ж, все равно напишу.
    
Выходил он оттуда только по ночам – чтобы сделать в трактире всю грязную работу, за что и получал от хозяина все более-менее приличные объедки.
    

    Вот тут мне, например, хотелось бы увидеть эти объедки. Типа: "порой в плошке жидкого супа ему попадались большие куски картофеля, а иногда - совсем редко - он находил кусочек мяса в остатках подливы... это был почти праздник" Не это конечно, но что-то такое, поярче, поконкретнее.
    То же самое с описаниями. Общие места, на фоне которых ярким пятном белеет скатерть, украденнаяя для постели девочки.
    
    Еще мне кажется тексту не хватает чувственности, страсти, даже сексуальности, если хочешь. Пердофилии определенной не хватает.
    Автор любит крысеныша? А Золотко? А Крысееныш Золотко любит?
    Если нет - порядок. Но читать не очень интересно будет.
    А если любит, то почему у меня сердце не щемит?
    Вот:
    
Он уже миновал последние огороды, как вдруг услышал жалобное попискивание: будто стонал потерявший мать котенок. Крысеныш начал всматриваться и увидел, что к гнилому забору тетушки Капусты привалилась худенькая, закутанная в дорожный плащ фигурка. Это была маленькая девочка.
    - Эй, - тихонько позвал Крысеныш, осторожно поставив полную до краев бадью на землю.
    Девочка вздрогнула и подняла на Крысеныша глаза, блеснувшие в лунном свете искорками белого золота.
    - Ты кто?
    Девочка молчала.
    - Ты не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю. Ты замерзла, наверное?
    … Может быть, есть хочешь?
    Крысеныш запустил руку в карман и выудил оттуда кусок хлеба и корку сыра.
    - На, - он протянул еду девочке.
    Та посмотрела на него недоверчиво, но бутерброд все-таки взяла (вот тут. Это мало и общее место. Нет именно этих детей и авторской любви именно к этим детям). Крысеныш осторожно подсел к ней, и девочка незаметно для себя привалилась к его чужому, но теплому плечу. Она была еще маленькой – лет восемь, не больше – и такой худенькой, что насытилась почти сразу. Выронив из рук последний кусок хлеба, малышка уснула (это хорошо, согласен). Крысеныш уложил ее себе на колени и обнял, пытаясь согреть. Девочка прошептала что-то и тоже обняла мальчишку - нежно и крепко (а тут опять обще и не нежно. Нежность утверждается автором, но не чувствуется). Сердце Крысеныша дрогнуло и осыпалось целым каскадом золотистых искр (вот, пожалуй, единственный момент конкретики). Он убрал с ее лица непослушную прядь давно не мытых волос. Девчонка была такой же замарашкой, как и он сам. Видимо, она тоже была изгоем. Тоже была одинокой. Тоже беззащитной. (и это опять - слишком обще. Мне мало. Я не плачу, а должен рыдать.) Крысеныш был готов полюбить ее – ему надо было кого-нибудь любить.
    

    
    И еще Алмазник. Ты (ничего, что я так вольно на "Ты" перешел?) постоянно говоришь: он красив. Но не относишься к нему, как к расивому. Покажи каку-то деталь, или какой-то момент его красоты и заставь меня любоваться им. А пока он для меня совершенно не красив.
    Хотя, нет. Есть один момент. В новвом варианте начала: Человеку, стоявшему у окна, хотелось солнечного света и пения птиц, а была только эта хмарь, были лужи, размокшие сигаретные пачки, пакеты из-под сухариков и чипсов и прочая городская дрянь.
    Тут я даже готов поверить, что Алмазник красив. И что автор эту его красоту видит.
    Хотя в целом этот начальный диалог в первом варианте мне куда милее был.
    Надеюсь, хоть что-то полезное в моих словах было...
Если уж нечистый расточает улыбки весны, значит, нацелился на душу. Души людские – вот их истинная страсть, их нужда, их пища. (из наставлений отца Бартоломью, духовника Хейли Мейза)
Это я
 
Бес

Сообщения: 7690
Зарегистрирован:
27 май 2007, 10:47

Сообщение Бирюза » 12 окт 2007, 22:27

    Прохожий,
    что ж, соглашусь. Убедительно.
    
    Мааэринн,
    
    спасибо. Насчет "на ты". По-моему, я первая перешла и нечего извиняться.
    
    Ты меня не разочаровал. Объяснено очень понятно. Не знаю, смогу ли исправить здесь, но дальше буду это учитывать. Про сексуальность - полностью разделяю. Мы с одной девушкой подружились после разговора о том, что каждая вещь в искусстве должна быть сексуальной. Даже стул на сцене. Не относящейся к определенному полу, но вызывающей некие смутные желания. Это залог неравнодушия...
    У этой моей подруги уже первая книжка вышла...
А что же еще остается делать в этом мире, как не цепляться обеими руками за все, что подвернется, пока все пальцы не обломаешь? Теннесси Уильямс

http://lebedevan.ru/
http://vk.com/club22986927
 
Выкормыш диких книг

Сообщения: 2521
Зарегистрирован:
03 сен 2007, 15:15
Откуда: Тверь

Сообщение Charlie » 12 окт 2007, 22:41

    Ну, сперва всякие блохи...
    
Здесь шастали только крысы, да две кошки-охотницы, которые умудрялись выжить в схватках с ними, но неизменно оставляли в жертву кладбищу стульев то кусочек уха, то клочок кожи.
    

    Поняла только со второго раза, кто кого оставлял и кто в схватке с кем выживал.
    И, кстати, что же бабушка внучку под забором-то оставила? Я понимаю, соседи в окна заглядывают, но Бронза могла бы найти другое место, куда "положить" девочку, а не под забор. Тем более, насколько я поняла, милиция в тех местах вездесуща, и под забором Золотко быстренько бы обнаружили.
    
На груди у пришельца висел талисман, больше всего напоминавший след от лапы пантеры: в центре – плоский пятиугольный камень, по краям - четыре камня поменьше – тоже пятиугольных, но немного вытянутых. Пестрые бело-зеленые камни.
    

    Может ну их, эти слишком подробные описания талисмана?..
    
нечто большее, чем «что-здесь-черт-побери-происходит»
    

    Отличная фраза!
    Присоединяюсь к дружному хору рецензентов и требую продолжения! :D
 
Сообщения: 178
Зарегистрирован:
20 фев 2007, 15:09
Откуда: Москва

Сообщение Toraton » 12 окт 2007, 23:24

    
...выудил оттуда кусок хлеба и корку сыра.

    Что еще за корка сыра?
    Может "кусок сыра", но тогда повтор. Или "корку хлеба и кусок сыра".
    "..выудил оттуда кусок хлеба и немного сыра".
    
...но бутерброд все-таки взяла.

    Доставал хлеб и сыр, а отдал уже бутерброд? :)
    
Сердце Крысеныша дрогнуло и осыпалось целым каскадом золотистых искр.

    Мне для полноты картины хватило первой части предложения: "Сердце Крысеныша дрогнуло".
    И уже сопереживаю.
    "Девочка прошептала что-то, а потом нежно обняла мальчишку. Сердце Крысеныша дрогнуло".
    
Девчонка была такой же замарашкой, как и он сам. Видимо, она тоже была изгоем. Тоже была одинокой. Тоже беззащитной. Крысеныш был готов полюбить ее – ему надо было кого-нибудь любить.

    Вот эти "был" скрадывают картину. Попробуй их заменить.
    
...к ним направляется внушительных размеров человеческая фигура.

    Не "фигура", а скорее "человек".
    
Она была прекрасна – идеально выполненными деталями и экспрессивной небрежностью, взрослостью сюжета и детской наивностью некоторых черт…

    Какое-то больно заумное описание. Не хватает нежности и теплоты.
    Это же дар Ангела!
    
Страх ее достиг наивысшей точки...

    Корявенько звучит.
    "Страх ее достиг предела..." ?
    
...как сильный удар, нанесенный хлыстом сверху и чуть сбоку...

    Дополнения о том, откуда пришелся удар хлыста лишние.
    "Он уже дотронулся до мешковины ее убогого платья, как вдруг сильный удар хлыста свалил его с ног".
    Сцена динамична и не требует лишней детализации.
    
    Хороший отрывок. Только я так и не понял, что это за мир, какая эпоха. Вот это меня и отпугивает. Чувствуется недосказанность. Надеюсь хоть у тебя есть полная картина, а то у меня она не вырисовывается.
"Все, что тебя не убивает - делает тебя сильнее" (Фридрих Ницше)
http://zhurnal.lib.ru/editors/p/pomelow_a_a/ - я на СИ
 
Сообщения: 414
Зарегистрирован:
23 авг 2007, 09:16
Откуда: Нижний Новгород

Сообщение Петр » 13 окт 2007, 20:10

    
под кустом бузины на задах Кузнецова.

    
    Что это? То ли пропущено слово, и имеется ввиду кузнецово подворье или что-то подобное, то ли, поскольку сказочный мир сообщается с земным, там жил чел по фамилии Кузнецов
    
    Эпизод знакомства Крысеныша хорошо бы сделать более драматичным. К уже данным советам можно добавить следующее. И девочка и ее бабушка слишком доверчивы для того положения, в каком они находятся. Скорее всего Золотко испугалась бы мальчика сильнее, да и для того, что преодолеть бабушкины сомнения Крысенышу, понадобилось бы потратить больше сил.
    
    
В Выселках жили только отбросы - те, кто ничего не умел, кто променял свои таланты на любовь и семью, и был готов плодить никуда не годных отпрысков.

    
    Зачем вы так? Отбросы - ругательство весьма злое, а "променять свои таланты на любовь и семью" может быть очень даже благородным поступком. Если речь идет о мыслях мальчика, то это надо обозначить более четко.
    
    Описание Алмазника (а заодно и бала из прошлого отрывка) - они у вас хорошо получаются, но слишком длинные - если таких в книге еще много, то могут ее подпортить. Старайтесь делать их короче. В этом отрывке, мне кажется, можно было бы убрать рассуждения о возрасте, нательную рубашку, широкие штаны, может быть еще какие-то детали одежды, сосредоточив внимание на всяких магических штучках, так как они наиболее интригующие и вероятно имеют наибольшее значение для развития сюжета.
    
    [/quote]со множеством недолговечных и почти живых куполов[quote]
    
    Мечты всегда наполнены положительным эмоциями. Если уж включать в них негатив, то надо бы обставить его отрицаниями. Например, пусть недолговечных, зато почти живых куполов.
 
Сообщения: 553
Зарегистрирован:
11 сен 2007, 23:34
Откуда: Москва

Сообщение Прохожий » 14 окт 2007, 23:35

    "корка сыра" - обрезок сыра подойдет?
... а также благодарю алфавит за использованные буквы...
 
Сообщения: 64
Зарегистрирован:
23 авг 2007, 00:43

Сообщение Мяучер » 20 окт 2007, 13:39

    Бирюза, интересно, так что буду придираться :)
    
чтобы сделать в трактире всю грязную работу, за что и получал от хозяина все более-менее приличные объедки. Все остальное время он спал или просто сидел в своем углу

    "Все" я бы проредила.
    
промежутках между
Однокоренные слова. Может, в щелях? В зазорах?
    
бледный серп его профиля

    Трудно себе представить профиль в виде серпа.
    
    Крысы и спящая девочка - опасное соседство. Запросто могут погрызть.
    
Я случайно увидел тут девочку… Мне показалось, ей нужна помощь.

    Имхо, реплика звучит неестественно. Книжно, а не разговорно.
    
    Ситуация с бабушкой, бросившей на улице голодную внучку, притом, что еще даже снег не стаял, выглядит странно. Особенно если девочку ищут. Соседи заглядывают в окна - но есть ведь подвал, чердак, кладовка какая-нибудь. Понятно, что у бабушки будут искать в первую очередь, но на улице-то даже искать не надо! Да и замерзнет.
    
Крысы все ласковы, пока речь не идет об их собственной шкуре
Насчет ласковых крыс - довольно сомнительно. Белые лабораторные - да, дикие серые, насколько я знаю, весьма агрессивны.
    
    Описание Алмазника мне не очень понравилось. Имхо, перечень признаков, не создающих образа. Может, лучше бы меньше подробностей (особенно касающихся одежды) и больше производимого впечатления. До и после описания повествование идет с точки зрения Бронзы, а само описание - отстраненное, явно от автора. Может, если сделать и его с точки зрения Бронзы, получилось бы выразительнее?
    
Она была прекрасна – идеально выполненными деталями и экспрессивной небрежностью, взрослостью сюжета и детской наивностью некоторых черт… Крысеныш увидел руку настоящего, большого художника.

    Это восприятие даже не художника, а искусствоведа. Для меня образ мальчика разрушился начисто. Что если попробовать передать его восприятие статуэтки через тактильные ощущения? "Она казалась теплой и как будто подрагивала в его руках" или "на глазах почему-то выступили слезы" или пусть у него кончики пальцев покалывает, когда он к ней прикасается, - не именно это, конечно, но что-то примерно такое, более непосредственное и более чувственное, чем "идеально выполненные детали и экспрессивная небрежность".
    
мысль об очевидной одаренности Золотка змеиным ядом стекала, переполняя сосуды его зависти и сомнений.

    Имхо, это вычурно.
    
    Пробуждение дара в мальчике, по-моему, описано здорово.
    
    
Алмазник в гневе развернулся, чтобы определиться, кто посмел на него напасть.
Слово "определиться" здесь совершенно чужое.
    
    Вот. Это я попридиралась к частностям. В целом мне очень нравится: замысел (насколько я его улавливаю), характеры, атмосфера.
    
    Удачи!
 
Сообщения: 203
Зарегистрирован:
07 апр 2006, 22:51
Откуда: Сосновый Бор

Сообщение Бирюза » 21 окт 2007, 17:02

    Все-все-все!
    Меня тут не было некоторое время, так что извините, что запоздала с ответом.
    Блохи принимаю почти все.
    Над многим буду думать. Возражу по нескольким пунктам: Бронза не прячет девочку под забором. Она оставила ее там, чтобы сходить за едой. Точнее даже это отец Золотка оставил девочку под забором, а бабушка теперь должна решать, что делать, вот и не повела через деревню. Милиция, кстати, совсем не всемогущая.
    У сыра есть корка - твердое, то, что обрезается сбоку, то, что заветривается.
    Спасибо, что высоко оцениваете. Надеюсь, что это объективно.
    По поводу цельной картины мира... Есть у меня одна глава, в которой он описывается весь - за исключением некоторых деталей. Выложу в следующем месяце - тоже вне круга, если читать захотите.
А что же еще остается делать в этом мире, как не цепляться обеими руками за все, что подвернется, пока все пальцы не обломаешь? Теннесси Уильямс

http://lebedevan.ru/
http://vk.com/club22986927
 
Выкормыш диких книг

Сообщения: 2521
Зарегистрирован:
03 сен 2007, 15:15
Откуда: Тверь


Вернуться в 2007

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1