Бестселлеры

Особенности русской свадьбы

Первый ежегодный литературный конкурс. Тема: "Не Боги горшки обжигают".

Модераторы: Tat, Атерес, Павел.

Особенности русской свадьбы

Сообщение Бролга » 24 май 2009, 09:41

    Синдром отмены, или Особенности русской свадьбы
    
    Бролга Изображение
    
    Чем бы ни занимался дед Ерофей в свободное от домашнего хозяйства время: в домино ли резался с соседом Макаром в тенистом саду, на берегу озера ли сидел с удочкой, – всегда был начеку, поглядывая, не мелькнёт ли где платок его старухи. Тогда ноги в руки и бежать!
    Так и сейчас, придерживая беремя подозрительно выпирающего под рубахой живота, он прокрался в палисадник, присел на завалинку и настороженно огляделся. Шелестела над головой густая акация, кружевные тени покачивались на скуловатой, загорелой физиономии.
    Скрутив козью ножку, Ерофей затянулся, запыхал в пшеничные усы. Со двора донёсся глухой топот ног по крыльцу.
    – Чтоб ты сдох, старый прохвост! – пронзительно завопила Матрёна. – Опять весь сахар из дому попёр!
    Вобрав плешивую голову в плечи, Ерофей ввинтил самокрутку в рыхлую почву, метнулся в огород и завалился на четвереньки между картофельными бороздами.
    Из-за соседской ограды на фоне густого малинника показалась всклокоченная голова деда Макара. Под нависшими бровями подстрекательно бегали голубенькие глазки, перепрыгивали с Ерофея на снующую между дворовыми постройками Матрёну.
    Очистив в обе стороны нос, Макар осведомился:
    – Ты чё шум поднимашь, ёна-Матрёна?! Ищешь каво?
    Матрёна остановилась. Щурясь от солнца, посмотрела на Макара из-под ладони.
    – Прохвоста маво не видал, мухомор трухлявый?
    Проигнорировав комплимент, дед Макар лукаво покосился на откляченный зад Ерофея.
    – Случаем, не тот ли это козёл, который ползает на брюхе и щиплет картофельную ботву?
    – Мерзавец!.. – задушенно прошипело в кустах.
    Подхватив с земли дрын, Матрёна понеслась к грядкам. Ерофей брызнул прочь. Обежав вокруг избы, нырнул в молодые кусты сирени и затаился...
    
    ***
    С тех пор как председатель колхоза, Цивиль Степан Федосеич, объявил сухой закон, ссылаясь на постановление сверху, жизнь в деревне для пьющей половины населения потускнела, зачахла, умерла. За неделю до объявления приговора, чтоб значит врасплох, колхозные активисты вероломно прошлись по дворам и конфисковали самогонные аппараты.
    Беда поначалу вроде бы обошла стороной Ерофеев двор, но не долго пришлось ему радоваться. С тяжёлым сердцем вспоминает он тот день, когда в глупой голове Матрёны закипели враждебные вихри. Учинила она в конторе скандал по поводу хронического пьянства мужа и самолично привела во двор швондеров-энтузиастов, указала на погреб.
    Вынули из погреба самогонный аппарат, точно удалили из брюха важный орган. Один за другим извлекли на свет десятилитровые бутыли с самогоном. Безжалостно вылили в траву живую водицу, будто кровушку выпустили. Заболел тогда Ерофей, занедужил. И не он один. За два месяца перенесли на погост троих земляков из гильдии горьких пьяниц: по ведру могли выпить и хоть бы что. Врачи сказали – "синдром отмены", а мужики окрестили сей недуг по-своему – ОРЗ – очень резко завязал.
    С воцарением трезвости на деревне бабы вздохнули облегчённо, а мужики затосковали по зелёному змею. Подсчитав потери, сосредоточили остатки мозговой деятельности на поиски решения вопроса. С прилавка продмага стремительно исчезли дрожжи, сахар, варенье, а потом и очиститель окон, и одеколон, и даже гуталин.
    А колхозный актив пуще прежнего изгалялся. Энтузиасты-добровольцы с красными повязками на рукавах устраивали ночные бдения. Шастая по дворам, присматривались: не сверкнёт ли в окне подозрительный огонёк, принюхивались: не потянет ли бражкой. Дальше больше – взялись за сады. Принялись безжалостно спиливать плодовые деревья.
    Бабы, активно поддержавшие было борьбу с пьянством, завопили, заголосили, да против власти не попрёшь! Облысели дома, скособочились, словно ощипанные куры расквелились.
    Пришёл черёд и пышного сада деда Макара. Кучка энтузиастов торжественно направилась к его воротам, во всю ширь горланя песню:
    
    Отре-чём-ся от зелё-но-го змииии-и-я!
    О-трях-нём е-го прах с на-ших ног...
    
    Вся колхозная элита собралась с топорами и пилами. Исполненные рвения спешили искоренить зло, чтоб задорно рапортовать наверх, мол, выполнено и перевыполнено, с честью и достоинством!
    Здесь были и молодой парторг Василий Жеребко – главный идейный вдохновитель борьбы с алкоголизмом, копытом бьёт, удила грызёт, – и завклубша Клавка Печкина, говорят, за всю жизнь капли в рот не взяла. Свиристелки Верка и Тамарка – одна почтальонша, другая библиотекарша – держатся под ручку; на курьих головах радостно алеют косынки. Сам председатель колхоза снизошёл до разбоя, пламенный весь, как революционное знамя.
    Замыкали шествие трезвенников плотники Иван с Петькой да законный представитель власти, участковый Гришка Косолапов. Последний, на почве неразделённой любви к Тамарке-библиотекарше, откровенно злоупотреблял конфискатом, в связи с чем выглядел изрядно помятым и хмурым.
    К великому недоумению пришельцев Макар был отчего-то не рад гостям. Смотрел на них из-под мохнатых бровей, как пролетарий на буржуазию. Вид двуствольного ружья в его руках очень не понравился активистам. Участковый тут же прикинулся слепым и глухим, а председатель озадаченно поскрёб багровую шею. Усомнившись в законности своих действий, гости ретировались ни с чем.
    То ли от пережитого шока, то ли подчиняясь указу, а только с того страшного дня перестали плодоносить деревья и кусты в саду Макара.
    Медленно тащились трезвые, нудные дни: от недели до недели, от месяца до месяца, от года до года. Предаваясь унынию, Макар с Ерофеем верили, что подымет ещё на деревне зелёный змей свои головы, возродится из пепла, как птица Феникс.
    И словно в награду за долготерпение этой весной произошло маленькое чудо. Как по тайному сговору зацвели, заневестились в саду Макара яблоня, вишня и слива, порадовала смородина. В этом событии Макар усмотрел добрый знак.
    А сегодня, заметив странную возню друга, насторожился. Слабым лучиком вспыхнула в его душе надежда: неужто придумал Ерофеюшка чево, нашёл выход из тупика и молчит?! Разбирало его любопытство. Казалось бы, чего проще спросить об этом самого Ерофея, но Макар предпочитал идти к цели кривым путём.
    Во что бы то ни стало решил он проверить свои подозрения, наведавшись ночью в соседский погребок, ибо только погребу доверял Ерофей самое сокровенное. К тому же, только туда, по причине больных ног, не лазила вездесущая Матрёна.
    В подземном хранилище всегда стояли кадки с квашеной капустой и солеными огурцами. В плетёных корзинах белой горкой возвышались крупные гусиные яйца, а с потолка свисали окорока, источая густой копчёный аромат. Там же в благоприятные времена хранился и самогон.
    И несмотря на то, что Ерофей с Матрёной регулярно подкармливали соседушку, нет-нет да и наведается тот глубокой ночью в чужой погребок. Бывало отведает на месте преступления самогоночки, отрежет шмат окорока, прихватит с собой гусиных яиц с пяток, – краденый кусок доставлял ему особое удовольствие.
    Дождавшись ночи, Макар накрылся ушастой плюшевой шапкой и вышел в сад. В иссиня-чёрном небе мерцали тусклые звёзды. Где-то в районе озера надрывалась Федькина гармонь. Макар воровато юркнул в дыру в плетёной ограде и оказался на чужой территории. В темноте двора виднелись смутные очертания построек. Из свинарника доносилось сонное похрюкивание. Звякнула цепь. Сторожевой пёс Джульбарс, узнав соседа, громко зевнул и радостно заходил хвостом по деревянной будке.
    Макар присел на корточки.
    – Тихо ты, дурень! – зашипел он, теребя пса за холку. – Добрый пёс! Не то что твой хозяин – козлогрыз!
    – Я те покажу «козлогрыз»!.. – раздался за спиной грозный рык.
    Макар спружинил. В ту же секунду его накрыло мешком. Не издав ни единого звука, забрыкал он резвым поросёнком в надежде вырваться от цепкой хватки и не опознанным унести ноги. Потом смирился с судьбой и затих, как сама угнетённая невинность.
    Ерофей обмотал добычу верёвками и, словно куль с песком, доволок её до крыльца.
    – Отвечай, поганый ворюга! Кто ты есть, и што тебе понадобилось в порядочном дворе? - негодующе воспросил он.
    Макар молчал как покойник.
    – Отвечай, болван, не то натравлю на тебя Джульбарса! – наседал Ерофей.
    Услыхав своё имя, Джульбарс одобрительно звякнул цепью. В мешке неопределённо гукнуло и снова тишина.
    – Ладно!.. поступим по-другому. Спустим с тебя штаны и посадим голым задом на Ефросиньино крыльцо, а потом антеллигентно побарабаним в ейное окно поленом. Уж она-то разбираться не станет – враз на вилы посадит!
    Ефросинья Кузькина и вправду была препротивной бабёнкой. Кура ли дура забежит к ней во двор, чужой козёл ли наведается к козе Феньке; разинет баба хайло и ну орать на всю деревню. Всех покроет сквернословием – тяжёлая артиллерия, а не баба!
    Воришка обеспокоенно заёрзал.
    – Ладно, суседушка... я это. Развяжи верёвки!
    – Кто «я»? – не унимался Ерофей. – Представься как положено!
    – Макар!.. Твой лучший друг, штоб тебе лопнуть!
    – Изверг ты, а не «лучший друг»! – с досадой сообщил Ерофей, развязывая пленника. – Продал меня как паршивого гуся Матрёне, мало она тебя ухватом охаживала!
    Трижды чихнув, Макар закашлялся с долгим затяжным присвистом.
    – Уволь, суседушка! – просипел он. – Твоей Матрёне врать – что индюка дразнить. Ты лучше не томи, а скажи, чево задумал и от друга скрываешь?
    – Да как тебе скажешь, када у тебя недержание?
    – Не скажешь?! – обиделся незваный гость.
    Послышалось шуршание. Чиркнула спичка о коробок. Жёлтый язычёк пламени осветил на мгновение задубелые руки и скуловатое лицо Ерофея.
    – И не подумаю, - небрежно обронил он, раскуривая папиросу. - У меня в доме свой стукач имеется.
    – А я и так знаю – самогонку надумал гнать! - выпалил Макар. В самоуверенном тоне его прозвучала нотка надежды.
    – Не твоё дело, обормот старый! – отрезал Ерофей.
    – Может и не моё, а только без моей сливы да смородинки с вишней, твоя самогонка – што моча с клопами!
    Такого оскорбления Ерофей снести не мог. Ещё не забылись те времена, когда все на деревне знали, что лучший первач у него, у Ерофея. Чистый, как утренняя роса!
    – Штоб ты околел к утру, проклятый! - возопил он. - На кой чёрт мне твои гнилые сливы?! Их даже мои свиньи жрать отказываются.
     Макар подскочил как ошпаренный.
    – Гнилые?! Да они только налились... да я за ними, как за дитём малым... да я за них чуть в тюрьму не сел!
    А Ерофей не унимался:
    – К тому же, с твово саду за версту дерьмом несёт, задыхаемся все. Житья от тебе добрым людям нету.
    – Так дерьмо-то из-под твоих шелудивых свиней! – подлил масла в огонь Макар.
    – Шелудивые?! – взвился Ерофей. – А кто зимой самым первым свежатинку получает? Небось не подавился ни разу, когда набивал свою прожорливую требуху!
     В сердцах он выбросил окурок. Красный огонёк, описав дугу, ударился оземь, брызнул искрами и погас.
    - Штоб ноги твоей больше не было в моём дворе! Джульбарс, порви на куски этого паршивца!
    Во тьме послышался флегматичный собачий вздох. Макар на всякий случай ретировался к калитке и уже оттуда парировал:
    – Пользы от твоего Джульбарса – што от дохлой свиньи или тебя!
    Над ухом просвистел тяжёлый предмет и с оглушительным треском шлёпнулся за оградой. Макар исчез в ночи, точно провалился.
     Весь следующий день друзья не общались друг с другом, не перекинулись шутками, не обменялись приветствиями, но каждый из них ежеминутно знал, кто в какой части двора находится: сказывалось многолетнее соседство.
    Ерофей то и дело поглядывал из-за тюлевой занавески на вражескую территорию. Уже несколько дней присматривался он к раскидистой сливе. В роскошной кроне наливались сине-лиловые плоды, покрывались восковой дымкой, готовые дарить медовую сладость всем кто пожелает.
    – Эх, сливяночку бы... – бормотал Ерофей, – хотя бы с ведёрко!
    Макар со дня на день и сам бы принёс Ерофею сливы да яблок, но после вчерашней ссоры будет дуться с неделю, а то и две; больше, конечно, не выдержит, появится. А Ерофею приспичило сейчас: время не ждёт, сроки поджимают... Ничтоже сумняшеся решил как стемнеет забраться в Макаров сад. Заранее снял с подоконника горшки с цветами.
    Как только из соседней комнаты донёсся храп Матрёны, что тебе трактор, Ерофей толкнул оконные створы и, выбравшись в палисадник, окунулся в мягкую ночную прохладу. Стрекотали кузнечики, там и сям брехали собаки. Сквозь густой дух органических удобрений робко пробивался бархатный аромат ноготков.
    Ерофей поприслушался... осмотрелся. Осторожно ступая, направился к ограде, бесшумно пролез через лазейку и устремился в направлении заветной сливы. В потёмках забрал немного влево и потерял дорожку.
    – Стой, стрелять буду!– задребезжало в ночи.
    В ту же секунду почва под ногами исчезла - Ерофей ухнул в глубокую яму. Чмокнула в ночи зловонная жижа. С минуту царило гробовое молчание...
    – Где ты, бандюга? Покажись! – возопил Макар.
    Стоя по плечи в удобрениях, Ерофей раздувался от ярости. Он готов был утонуть в навозной яме, только бы не опоить сладкой местью ядовитого друга.
    – Выходи, проклятый, пока я не выпустил твою ослиную требуху! – ерепенился Макар.
    Густую тьму пронзила длинная полоса света от переносного фонаря. Яркое пятно скользнуло по проплешине Ерофея, заметалось в густой кроне.
    – Ох, ты ж, старость, мать твою богородицу! – зачирикал елейно Макар. – Как жешь это, яму забыл закрыть?
    Кряхтя и притворно стеная, он поставил на землю фонарь; пучок света вперился в выбеленный ствол сливы. Приподняв с земли широкий деревянный настил, Макар обрушил его на голову купальщика.
    Ерофей пригнулся. Подбородок и кончики усов погрузились в тёплую жижу. Душа заледенела... Сцепив зубы, едва сдерживал он рвущиеся на волю проклятия.
    А Макар взошёл на подмосток и залихватски изобразил чечётку. «Эх, сих, по избе, да по горнице!..»
    Из-под настила, точно из склепа, донеслись скорбные стенания:
    – О Владыко живота моего! Прости мою грешную душу, излечи боль моего унижения и ниспошли на дурливую голову раба твоего Макара самый чижолый кирпич!
    – Хто здесь?! – притворно очудился Макар.
    – Погубитель! Вытащи меня отсель, помру ить... захлебнусь, скотина! – простонал Ерофей.
    – Ерофеюшка, ты ли это? – сладким, как патока, голосом пропел Макар. – Каким ветром тебя занесло в наши зловонные края, посклизнулся штоль?
    – Радуйся, олух, гогочи как жеребец! – заскрежетал Ерофей. – Осрамил друга на всю деревню. Штоб тебя пробрало дни на четыре!
    Макар сошёл с настила.
    – Признавайся, чево задумал, пошто бегал надысь от Матрёны? – тада вытащу. А не скажешь – сдохнешь в этой яме, и будет твой труп смердеть вместе с поросячьими удобрениями – достойная кара для поганого ворюги!
    – Холера тебе в печёнку – скажу! Будь проклят тот день, када я поделился дерьмом с этим слабоумным паршивцем!
    Проворно откинув помост, Макар помог другу выбраться из жидкого плена, после чего, ополоснув руки в лейке, потянул носом воздух.
    – Однако, вонять будет цельный месяц ишо, хоть мойся, хоть не мойся!
    Ерофей вылил на себя содержимое лейки, сопровождая омовение тяжкой, забористой руганью, после чего дунул огородами к озеру и долго отмокал в тёплой воде вместе с одеждой.
    Пробуждалась заря, заспанная, бледно-розовая. Над озером белыми рушниками поплыл туман. Камышовые заводи наполнились перекликаньем диких уток. В деревне проснулись петухи, по очереди драли горло.
    Ерофей энергично отжимал одежду, стоя в семейных трусах, по колено в воде, когда на берегу показался Макар с рюкзаком за плечами. Принёс для друга телогрейку и штаны, бросил их на бревно возле кострища. Лукаво поглядывая на купальщика, он проворно натаскал веток и развёл костёр. Весело затрещали дрова, в утреннем воздухе приятно запахло дымом.
    Макар выложил из рюкзака на помятую газету свежие помидоры и огурцы, распушил укроп, затем бросил в огонь несколько молодых картофелин. Налив из термоса в алюминиевую крышку горячий чай, он заискивающе позвал друга:
    – Выпей чайку с малинкой, Ерофеюшка, согрейся! Ещё простынешь, не дай бог! Матрёна с меня три шкуры сдерёт.
    Ерофей развесил сырую одежду на колышки у костра, поспешно влез в коротковатые Макаровы штаны, а на костистые плечи набросил фуфайку.
    – Вот когда пригодилась бы самогоночка!.. – дрожа в ознобе, посетовал он. – Ох, душегубы, што сотворили с людями! – Он с шумом отхлебнул чай, глыкающе сглотнул, после чего спросил: – Можа, слыхал? Тамарка-библиотекарша, с парторгом обжениться собрались.
    Макар оживился.
    – Не «слыхал»! А Гришке, стал быть, окончательный от ворот поворот?
    – Выходит што так... пойми этих баб! (Ерофей выдержал паузу, прежде чем выложить главную новость.) Безалкогольную свадьбу справлять будут, прямо на улице, возле столовой. Телевидение с Москвы приедет. Фильму будут снимать про то, как наша глухомань обходится без спиртного даже на свадьбе.
    – Иди ты?! – вытаращился на него Макар. – Откелева знаешь?
    – Бабы трындят!
    – То-то я гляжу: колдобины возле столовой засфальтировали, – протянул Макар.
    Орудуя палкой в костре, Ерофей выкатил на траву дымящий картофель.
    – Правда, Тамаркины матка с отцом решительно против той свадьбы: не могут простить Василию загубленный сад. К тому же без этого дела (Ерофей чиркнул себя пальцем пониже уха) какая ж это свадьба? Всё равно што холера без микроба. Вот и засвербела у меня шутейная мысля устроить сельчанам пир духа!
    Макар засиял как православная икона.
    – Это не твоя мысля, Ерофеюшка, а господнее произволение! Вот только окромя худого ничего не выйдет из твоей затеи! Ибо учинит нам Матрёна из этого произволения сплошное огорчение.
    Снимая почерневшую кожуру с картофеля и обжигаясь, Ерофей успокоил друга:
    – Матрёна в город засобиралась, к дочкЕ. Внук там очередной скоро народится. Пока никто не мешает, нагоним литров сорок. Сахаром я уже обзавёлся.
    – А ты через пробирку гнать собрался али как? – съехидничал Макар. – Всю ведь аппаратуру изъяли, поганцы!
    Уминая распаренную картошку и похрустывая молочным огурцом, Ерофей пробуркнул:
    – Всю, да не всю!..
    Лохматые брови Макара вскинулись вверх.
    – У тебя есть?!
    – Нету! А вот у треклятой Ефросиньи змеевик имеется.
    – Откелева знаешь?
    – Сам отдал Тимофеичу ещё до того, как ему взбрело в голову в петле удавиться, царствие ему небесное! (Оба перекрестились.) Одного не пойму: зачем брал, ежели не собирался пользоваться?!
    – От такой чумички не только в петлю полезешь, – вздохнул Макар.
    Допив чай, Ерофей старательно закрутил термос.
    – Бабы трындят: наведывается к ней Тимофеич по ночам-то, благо, кладбище через дорогу – удобно! Мается самоубиенная душа, упокоения просит! (Снова перекрестились... Помолчали.) Када на поминках заглянул в ейный сарай, видал: висит змеевик над полкой со струментами. Невдобно было просить обратно. А теперь вот помекаю наведаться туда ночью.
    Макар ехидно осклабился.
    – Как жешь ты его возьмёшь-то, ежели сарай под амбарным замком, а Ефросинья завсегда начеку? У её утки заполошные, чуть што – орут заместо сигнализации! Опять жешь – кладбище рядом... боязно как-то!
    Ерофей ухмыльнулся в усы.
    – На председателя с ружжом идтить тебе было не боязно! (Он помолчал.) Тут надо хорошенько мозгой пошевелить как безвредить дурную бабу! Хотя б минут десять выиграть, штоб из хаты не выходила.
    Откусив картошку, Макар заломил пучок укропа, окунул его в соль и затолкал в рот, с полминуты молча сопел пережёвывая.
    – Можа, дверь подпереть? – прошамкал он.
    Ерофей состроил гримасу.
    – А окна тоже подопрёшь?
    – А давай сходим к ней по-человечески, попросим али купим? – вкрадчиво предложил Макар.
    – «По-человечески?!» Это же инсульт, а не баба! Скрутит тебе фигу под нос, да ещё из вредности перепрячет. – Ерофей махнул рукой. – Ладно! Безвреживание Ефросиньи беру на себя. Есть у меня одна мыслишка... А ты на шухере постоишь! Ежели план А не сработает, переходишь к плану Б – кИдаешься на неё с намерением снасильничать, да штоб натурально было!
    Макар ошалело округлил глаза.
    – Ты в своём мозгу? – заартачился он. – Кто каво сначильничает ещё? Это жешь все равно, што на танк лобовой атакой ринуться!
    – Не взаправду же. Опосля скажешь, што обшибся адресом. Ну, получишь кувалдой пару тумаков – за ради святого дела можно и пострадать!
    Расправившись с закуской, друзья разошлись по домам обдумывать план. Уже к вечеру на Макаровых подоконниках с окнами во двор (подальше от любопытных глаз) выстроились пятилитровые банки с вишней, смородиной и сливой.
     Экспроприировать змеевик решили этой ночью. Ерофей лёг спать не раздеваясь. Зевая и ворочаясь, долго слушал храп Матрёны. Под полом с остервенением скреблась мышь. Наконец в настенных часах с шипением распахнулась дверца, два раза пропела кукушка...
     Часом позже Ерофей уже стучался к Макару.
    – Порядок! Клиент обесточен. Хотел сразу в сарай забраться, да там засов чижолый – прихвати струмент!
    Придерживаясь забора, друзья нырнули в переулок. Под ногами шуршали мокрые лопухи. С огородов тянуло картофельной ботвой и паслёном. Где-то на Черёмуховой улице горел единственный фонарь, отчего сильнее сгущалась тьма на периферии, обступала, словно живая.
    В конце переулка показался силуэт Ефросиньиного дома. Чёрные окна сверкнули мертвенным холодом. За домом, на фоне опаловой полосы неба, не успевшей погаснуть, зловеще чернели могильные кресты, безмолвно размахивали чёрными рукавами траурных лент. Макар поёжился.
    Тихо скрипнула калитка, пропуская непрошенных гостей. Макар согласно плану остался возле крыльца, а Ерофей устремился к сараю. В ночи раздался оглушительный скрежет, на Ерофея дохнуло хлевом. В дальнем углу двора всполошились утки, забегали по загону взад-вперёд, будто их леший гоняет. Ерофей включил фонарик. Светлый кружок побежал по дощатым стенам: тускло блеснуло запыленное стекло старой лампы...
    А Макар тем временем нервно метался возле крыльца. Не смотря на опыт в ночных вылазках до Ерофеева погреба, сегодня он чувствовал себя на чужой территории, точно на пороховом складе. Утки совсем сдурели, впали в истерику. Вскоре из глубины сенцев донеслись недовольные ругательства Ефросиньи. У Макара спёрло дыхание.
    – Сматывайся!.. Идёт! – сдавленным голосом завопил он.
    Дверь ехидно скрипнула. Тусклый свет, разогнав на крыльце темноту, отбросил на дорожку уродливую тень. Макар развернулся с намерением перейти к плану Б и... – сырым мешком хлопнулся на землю. От копчика к затылку будто холодной плащаницей провели: между перилами крыльца, не доставая ботинками ступенек, висел покойник.
    Дверь захлопнулась.
    – Ой, батюшки-святы! – заверещала, заблажила Ефросинья как циркулярная пила. – Што тебе надо от ме-няя-ааааа? Пошто кровь мою пьёёоооошь?
    Макар силился отползти к калитке, но обмякшие конечности не слушались его. В то время, пока он боролся с параличом, Ерофей потихоньку наливался отчаянием: змеевика нигде не было.
    Оживились обитатели сарая. За перегородкой зацокали копыта, сверкнули фосфором любопытные глазки козы Феньки. Норовистый бычок Мишка боднул калитку загона. Почуяв свободу, он коротко мукнул, и, поддев молодыми рогами чужака под зад, перенёс его в дальний угол к куче мусора. Там и обнаружил Ерофей искомый предмет. Осыпая матерной руганью игривое животное, он выбежал из сарая и рванул прочь. Возле крыльца наскочил на расщеперившегося друга, кувырнулся, но трофей не выпустил из рук.
    – Отползай, олух! Нашёл время поклоны бить! – неистово зашипел Ерофей.
    Из глубины дома доносились визгливые стенания Ефросиньи, тонули в утином переполохе.
    Ерофей торопливо сорвал с перекладины висельника, набитого опилками, и, перекинув его через плечо, выбежал за калитку. За ним на резиновых ногах устремился Макар.
    – Ты етого, того... – лязгал он зубами, – хучь бы предупредил, малахольный! Я жешь думал... Тимофеич... Ты где его комбизон достал?
    – Ефросинья после похорон раздавала его вещи, тебе рази не перепало чего?
    – Ещё руки и ботинки приделал, трюкач хренов!
    
    ***
     Вот и кончился август. Унесли жаворонки лето, а в поля вышла рыжая осень, чудесная, молодая. Преклонялись перед ней травы, наливался колос.
    Проводил Ерофей свою Матрёнушку до автобуса.
    – Скотину не забывай кормить да воды плеснуть, – по десятому разу наказывала ему супруга.
    Ерофей послушно кивал.
    – Всё сделаю, не впервой ить!
    Перед тем как войти в автобус, Матрёна пристально посмотрела мужу в глаза. По моложавому лицу её пробежала тревожная тень.
    – Штой-то неспокойно мне, старый. Можа остаться? Без меня, чай, обойдутся!
    Ерофей посерьёзнел.
    – Не дури, Матрёна! Дочь в беде, а она фантазии из носу выковыриват!
    Когда автобус наконец скрылся в ближайшем переулке, Ерофей расправил плечи, воспрянул духом.
    К тому времени перебродила уже в банках ягода, в алюминиевых флягах подоспела бражка. Глубокой ночью подпольщики собрались в доме Макара, плотно завесили окна, и пошёл процесс. Закапала в бутыль живая водица. С замиранием сердца друзья радовались первой прозрачной капле, как радуется девка первому в жизни бриллианту. Плыло по кухне сладкое томленье. Для проверки качества продукта, накапали его в ложку и подожгли. Вспыхнул голубой огонёк нежным облачком...
    
    Шесть ночей терпеливо гнали старики самогон, очищали, облагораживали его наливками; для аромата добавили горький миндаль, для жгучести – красный перец. Между делом, чтобы не вызвать подозрение, сходили в клуб на собрание. Явка строго обязательна!
    Слово взял председатель.
    – Не посрамите, земляки! – Он с благоговением воздел указательный палец вверх. – Из самой столицы к нам едут! Вся страна узнает о нас! Деньги рекой польются – заживём!.. Чтоб никакого мату при посторонних, никакого экспромту! Попадёте в кадр - не отмоетесь. Не знаешь что сказать – сиди молчи! Да приоденьтесь, бабоньки! Во дворах порядок наведите.
    Заметив опоздавшую Ефросинью, попенял ей:
    – А ты, Ефросинья, побелила бы свой дом что ли; стоит в переулке облезлый, как пятнистая свинья!
    – Однако, зря он это сказал, – обронил Ерофей, – последствия могут возникнуть.
    Подбоченилась Ефросинья. Точно разъярённая слониха двинулась к сцене, изрыгая проклятия:
    – Ах ты, жирный хряк! Недоносок! Да я уже в школу ходила, когда ты у свово дебильного папаши в штанах болтался! Не нравится – пускай твоя брюхатая Зинка побелит бедной вдове хату!
    За начальство вступился завхоз Михаил, сидевший возле прохода.
    – Попридержи язык, чёртова судорога! Дело председатель говорит!
    Не успел пожалеть о сказанном, как огромная лапа сгребла под его тощим горлом рубаху, а на голову несчастного обрушились пудовые тумаки.
    Макару сделалось неприятно в животе.
    – Она жешь могла издряпать меня в коровью лепёшку!
    За жертву вступились. Разобиженную Ефросинью выпроводили на свежий воздух с пожеланиями на свадьбу не приходить.
    
    ***
    Как бы там ни было, наступил долгожданный день, завертелась свадебная мельница. С утра пораньше Ерофей зашёл к другу и застал его за усердным занятием. Пятясь задом и натужно кряхтя, Макар вытаскивал на крыльцо тяжёлый бак с перебродившей мезгой.
    – Поглянь, скока добра пропадает! Можно было б ещё перегнать, – с явным сожалением произнёс он.
    Ерофей нетерпеливо махнул рукой.
    – Да выброси ты это дерьмо! Главное дело, штоб кура не склевала: свихнётся ещё и нестись перестанет. Ну, я пошёл контролировать ситуацию, а ты догоняй!
    Лёгким ветерком подхватился Ерофей по Берёзовой улице. Между клубом и столовой уже стоял бледно-зелёный автобус с надписью «телевидение». Городские парни перетаскивали на асфальт громоздкую аппаратуру.
    На площади, перед столовой, выстроились длинные столы в виде подковы. Над столами резной навес, стилизованный под теремок - плотники расстарались. Неугомонная детвора надувала цветные шары и развешивала их по забору, отделявшему Берёзовую улицу от площади.
    Вскоре подоспел и Макар. Друзья вызвались помогать на кухне – принести унести. Кухня гремела посудой, кипела, шкворчала, источая аппетитные ароматы. В громадном холодильнике подсобки, в больших алюминиевых кастрюлях охлаждались компоты и напитки из цветных красителей. Распаренная повариха Валентина, насыпав в очередную кастрюлю цветной порошок, старательно размешивала огромным черпаком искусственный напиток.
    Ерофей сплюнул с досады.
    – Вот жизня пошла! Намешают отравы и пьют радуются!
    – Это ж всё оттудова к нам прёт, – подхватил Макар, – штоб, значит, мы все передохли тут как тараканы.
    Для отвода глаз помощники потёрлись возле баб, снующих у плиты, а потом с перебежками и конспирацией принесли в подсобку бутыли в мешках. Заменили напитки самогонкой - компоты портить не стали. Вскоре на белой скатерти уже поблёскивали запотевшие кувшины.
    Тем временем к площади потихоньку стекались гости. Мужики рассаживались вдоль забора на брёвна, как петухи на насест.
    Клавка Печкина обрядилась в клубный реквизит. Поверх вышитой рубахи червонный сарафан; пышная вся, хоть на самовар сажай! Собрав вокруг себя разряженных девок, она посвящала их в особенности русской свадебной традиции. В пол-уха ей внимая, девки кокетливо поглядывали на столичных парней.
    Пришла и Ефросинья, кроткая вся, как новорожденный бегемот. Ветерок теребил винтажное платье из креп-жоржета; чахлая желтизна его, точно раздавленными клопами, была усыпана кляксами.
    Со стороны Черёмуховой улицы донеслись задорные переборы гармони.
    – Едут! Едут!.. – завопили дети.
    На медленном ходу к зданию клуба подкатила чёрная председателева «Волга», изукрашенная разноцветными лентами. Блестит, как новая калоша.
    Обычно новобрачные ходят по деревне пешком. Но сегодня, ради шика, председатель уступил парторгу свою красавицу. За «Волгой» под Федькину гармонь с гиканьем приплясывала пёстрая толпа.
    Молодожёны выбрались из машины и направились к столам. В руках невесты букет полевых цветов. К ним навстречу выплыла Клавка Печкина с румяным караваем на расшитом полотенце. После ритуала с поеданием хлеба-соли молодых усадили на почётное место за свадебный стол. Следом пригласили гостей. Мужики расселись обособленно, спрятав под белой скатертью задубелые грабки. Камера поехала вдоль стола, снимая угощенья, а тонкая журналистка что-то лопотала о трезвости, как норме деревенской жизни.
    С шутками и прибаутками гости приступили к пиршеству: зазвенели стаканы, забулькали напитки. Жениху и невесте налили компот. Мужики по очереди подавили тяжкий вздох, глазея на грузди в сметане, на селёдку в масле с луком, нарезанным кольцами, на сало розовое с мясной прослойкой и другие кушанья.
    Первой вызвалась поздравить молодых Клавка. Поправив на голове очелье, с речами и приговором она произнесла длинный напыщенный тост.
    Дед Макар, не сводя глаз с бокала в её руке, пробормотал:
    – Спаси её, Господи! Перцовку налила... градусов шестьдесят будет!
    Камера подъехала ближе. На словах «совет да любовь», тостуемая опорожнила бокал... обронила его и, схватившись руками за горло, опрокинулась через лавку.
    Закудахтали бабы как квочки, засуетились, помогая упавшей подняться. Клавка судорожно махала руками, из выпученных глаз её текли обильные слёзы. Макар сочувственно протянул пострадавшей малосольный огурчик.
    Остальные гости с воодушевлением орали «горько!», как полагалось по сценарию, да и по жизни тоже. Пока молодые целовались под дружный счёт, мужики с постными лицами потянулись к напиткам.
    Бывший хахаль Тамарки, участковый Гришка Косолапов, лелея своё горе и бросая на невесту печальные взгляды, отрешённо пригубил смородиновой. Возвращая самогонку на место, он вдруг замер... покосился вправо-влево. В один глоток хватив стакан, выдохнул в кулак и коротко всхлипнул.
    Кургузый Федька-гармонист, заглотив забористой перцовки вдруг поперхнулся, вобрал голову в плечи. Вздувая щёки и выпучивая изумлённые глаза, он дважды булькнул. Заметив многозначительные взгляды мужиков, быстро пришёл в бодрость духа.
    Тракторист Семён плеснул себе из кувшина. Тряхнув волнистым чубом цвета тёмной меди, он поднёс ко рту стакан... на секунду замешкался. По конопатому лицу его пробежало озарение.
    – Братцы! Так это же...
    На него зашикали. Ефросинья набулькала в гранёную кружку вишнёвки – выдула всю, не поморщилась.
    Подоспел и председатель колхоза Степан Федосеич. Опоздавшему поднесли штрафную – огромный хрустальный рог. Самогонщики напряглись.
    Отметив заслуги молодых в борьбе с пьянством и пожелав им счастья, Федосеич торжественно осушил сосуд. Зеленея и свекольно багровея, стегнул испепеляющим взглядом по сельчанам. На широких скулах его заходили желваки. А камера лезет нахально в лицо.
    – Горько!.. – просипел он переведя дух.
    Самогонщики облегчённо выдохнули и пустились наконец в свободное плавание.
    Тем временем режиссёр, заметив, что гости чем-то деморализованы, тщетно пытался направить веселье в запланированное русло, пока ему не поднесли угощение. На вопросительный кивок оператора он обречённо махнул рукой, мол, снимай всё подряд, чего уж теперь!
    Из-за стола выбрался разгорячённый Федька. Подхватил с лавки гармонь, перекинув ремень через плечо, ухарски растянул мехи. Полилась забубённая песня.
    Ефросинья повела по сторонам заплывшими небоглазками. Забыв о приличиях, выплеснулась на танцевальную площадку и, сокрушительно охнув, запела пахабный куплет. Под одобрительный смех пустилась в пляс, ударяя себя по мускулистым бёдрам и выделывая перед камерой кренделя и непристойные телодвижения.
     Тамарка прикрылась фатой и тихонько прыснула. А Василий, оперевшись локтями о стол, програбил пальцами светлые пряди, скривился как от зубной боли. Ему налили полнёхонек стакана сливянки – одним духом выпил.
    Степан Федосеич тряхнул отяжелевшей головой, медленно поднялся и с глуповатой улыбкой лукаво погрозил плясунье. Затем неуверенно оторвался от стола, и, делая плавающие движения руками, направился зигзагами к «Волге». Чмокнув свою красавицу в сверкающую глянцем крышу, он плюхнулся на заднее сиденье и пустил громкий храп.
    – Спёкся председатель! – констатировал Федька.
    Вдруг в музыкальной паузе раздался истошный визг. Гости обернулись. По Берёзовой улице бодро семенила группа свиней. Из дворов с громким лаем выбегали собаки, захлебывались от возмущения. Поросячья компания свернула на площадь и, кивая рылами, с единодушной радостью устремилась к столам.
    Пятнистый хряк задержался возле забора, украшенного шарами. Щетинистым боком принялся неистово тереться о столб. Зашаталась ограда, заходила ходуном и со скрежетом рухнула на землю. Часть шаров полопалась торжественной пальбой. Несколько оторвались и, подхваченные ветерком, покатились вприпрыжку по дороге.
    Развеселились сельчане, загомонили А Ерофей просверлил друга свирепым взглядом.
    – Ты куда мезгу выбросил, убийца? – прошипел он.
    Макар заёрзал.
    – Зачем жешь добру пропадать? Поглянь, как оне радуются!
    Ерофей осклабился. В голубеньких глазах его промелькнула родительская нежность.
    Розовая Хавронья, покачивая обвислыми ушами и припадая на задние ноги, потрусила на танцевальную площадку, притомившись, опустилась на тяжёлый зад. Помирая со смеху, девки пытались сковырнуть её с места, точно колоду. Хавронья визжала как зарезанная, упиралась изо всех сил. А породистый Борька тем временем потянул со стола скатерть. Раздался звон битой посуды, разлетелись осколки. Чавкая и поругиваясь между собой, хрюшки принялись за угощение.
    Федька с хитрецой поглядел на разрумяненную Ефросинью и весело подкузмил:
    – Ефросинья! Ты чё не сказала, что с родственниками придёшь?!
    Взорвался хохот.
    – Ах ты поганое хряпало! – рявкнула Ефросинья и под задорный аккомпанемент гармони ринулась на шутника. По ходу лягнула ногой оператора, навесила тумаков подвернувшимся плотникам. Досталось и режиссёру. Завязалась шумная потасовка.
    Спешно собрав аппаратуру и прихватив на дорогу пару кувшинов, телевизионщики благоразумно покинули свадебный пир, но сельчанам было уже не до кинематографа...
    
    ***
    Сгущались сумерки, дремотные, сиреневые. Над столами вокруг ламп мельтешили насекомые. Веселье пира утратило истинное время.
    Половина гостей уже давно разбрелась по домам. За столом спала Клавка, уложивши голову в тарелку с пельменями. Под столом разлеглась Ефросинья, прижимая к могучей груди чужой башмак. Невеста явно скучала, теребя фату, а жених, углубившись в самого себя, сидел неподвижно, точно закованный в колодки.
    Из-за стола для очередного тоста поднялся Семён. Рыжие пряди его вспыхнули в свете ламп, словно алые паруса поплыли в табачной дымке. Парня уже изрядно разморила усталость; на лбу его и над верхней губой поблёскивала влага.
    Потеряв светлую, умную мысль, тостуемый сделал неопределённое движение рукой в сторону трактора «Кировец», стоявшего на Черёмуховой улице:
    – Выпьем за моего коня!..
    Подружка невесты Верка, переглянувшись с Гришкой Косолаповым, многозначительно кивнула на скучавшую Тамарку. Влюблённый Ромео воспрянул духом.
    – А давай украдём невесту на твоём коне! – смазывая слова, предложил он Семёну.
    Невеста была непрочь. Помахав на прощанье подруге, она вслед за Гришкой и Семёном незаметно покинула застолье. Вскоре «Кировец» оглушительно зарокотал и помчался по улицам, дразня собак. Из бокового окна его развевалась длинная прозрачная фата.
    Возле озера беглецы высадились полюбоваться живописным пейзажем, а Семён, почувствовав сильную усталость, поехал домой. На Черёмуховой улице он вдруг вспомнил, что пропустил тост. Выпрыгнув на ходу из кабины, бедолага упал в густую лебеду и заснул.
    Оставшись без управления, трактор выехал на площадь и запылил в сторону чёрной «Волги». Громадные колёса переехали её как консервную банку. Раздался оглушительный треск, точно суставы захрустели. По земле пошла дрожь.
    Гости разом обернулись, повыскакивали из-за столов. Уткнувшись тупым носом в стену клуба, громадина тарахтела на всю округу, с остервенением бодая препятствие, а на асфальте зловеще расплывалось бурое пятно.
    Медленно постигая происходящее, сельчане оцепенели от ужаса. Простонала надсадно гармонь вместе с оседающим на землю Фёдором.
    – Там же председатель! – взвизгнула Верка.
    Ерофея прошиб пот. Макар мгновенно протрезвел.
    Глядя на озверевший «Кировец» Верка закричала:
    – Да остановите же его кто-нибудь!
    Завхоз обречённо махнул рукой.
    – Да не разбираемся мы в технике-то... хуже только сделаем! – прокричал он сквозь тракторный гул и тяжело опустился на корточки. – Пускай тарахтит себе, пока горючее не кончится. Председателю уже всё равно не поможешь.
    Кто-то кинулся искать Семёна, а Ерофей, дрожа в лихорадке, кивнул на зловещее пятно и горестно всхлипнул:
    – А ведь кровь эта на нас с тобой, Макарушка! Нерождённое дитя осиротили. И как теперя жить?
    – Дык, это ж не мы его... – проблеял Макар, не попадая зуб на зуб.
    Верка бросилась к жениху, принялась отчаянно трясти его за плечо. Василий взбрыкнул и что-то невнятно промычал.
    – Да очнётся здесь кто-нибудь, алкаши проклятые! – зарыдала она.
    – Не шуми, Вера! – с надрывом попросил завхоз. – Негоже ругаться при покойнике. Да ежели б можно было спасти... да я б до самой Москвы!..
    Он коротко хлюпнул в кулак.
    Ерофей сгорбился, будто его придавило бетонной плитой. Воззрившись в умирающее небо, смахнул слезу.
    – Господи! Сделай так, штоб это был сон! Брошу пить... Матрёной клянусь!
    Макар тронул друга за плечо, протягивая стакан.
    – Не пори горячку, Ерофеюшка! Куды ж мы без Матрёны? Давай помянем Федосеича, какой никакой, а всё-тки человек был!
    Михаилу с Федором тоже налил. Не чокаясь выпили за упокой души. Федька проводил тоскливым взором сумеречную птицу.
    – Здеся где-нибудь летает сейчас... смотрит на нас... – жалобно проскулил он.
    В это самое время из-за клуба показалась бледная фигура, замаячила, словно привидение.
    Ерофей часто заморгал... повёл рукой перед глазами. Из полумрака, волоча пьяные ноги и придерживая спадающие штаны, вывалился председатель.
    Макар выронил стакан.
    – Ка-ка-жи-сь... Фе-е-до-се-ич воскрес?! – Он перевёл изумлённые глаза на Ерофея... на хмурые небеса, после чего растёкся сладким сиропом. – Ерофеюшка! У меня несколько просьб завалялось пустяшных. Я тебе их тада изложу на бумаге?
    Верка дважды икнула, озадаченно покосилась на бурое пятно:
    – А к-кто же то-г-гда в ма-ма-шине?..
    Оправившись от столбняка, Фёдор подполз на карачках к луже, с опаской поглядывая на ревущую махину, обмакнул палец, осторожно поднёс его к носу, потом лизнул.
    – Варенье, братцы! Кажись, вишнёвое!
    Верка недоверчиво повела плечами.
    – Откуда тут вишня, повырубали же всё?
    Михаил стукнул себя по лбу.
    – Совсем из башки вылетело! Мы же с Федосеичем вчера в район ездили! Флягу варенья достали, ну к чаю чтобы... как у людей.
    Все бросились к председателю, едва не задушили в объятиях. Пьяно скандируя, воскрешённого принялись качать, дважды уронили. Потом выпили за здравие и от греха подальше проводили домой. Передали беременной Зинке, что называется, из рук в руки целым и невредимым.
    
    На деревню прохладными лапами надвигалась ночь. Мягкий воздух был напоён ароматом свежего сена. Где-то в районе озера надрывалась Федькина гармонь, звенел девчачий смех.
    Ерофей с Макаром окинули осоловелым взором разорённое пиршество, обнялись, и, выписывая синусоиды и расталкивая руками воздух, поплыли по родной улице. Бестолковая ночь монотонно дрожала больным тракторным гулом. В душистой, хмельной вселенной лилась русская народная песня:
    
    ...Вы-плы-вааааааа-ют рас-пис-ныыыыы-ееее-ээ,
    Стень-ки Рааааааа-зи-на чел-ныыыыыы...
    
    2009г.
Последний раз редактировалось Бролга 01 ноя 2010, 23:14, всего редактировалось 8 раз(а).
Не превратите ваше любимое «ИМХО» в слово-паразит (с)
 
Сообщения: 1359
Зарегистрирован:
11 июл 2008, 18:09

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Бролга » 26 май 2009, 11:32

    
отчего ещё темнее сгущалась тьма на периферии, обступала, словно живая

    
    Нашла у себя ляп. :( Возможно, наречие темнее следовало заменить на сильнее или перестроить предложение.
    
     ...отчего тьма на периферии сгущалась, обступала, словно живая
     :idea:
Не превратите ваше любимое «ИМХО» в слово-паразит (с)
 
Сообщения: 1359
Зарегистрирован:
11 июл 2008, 18:09

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Анна Ша » 26 май 2009, 13:56

    Бролга где, не могу найти...
 
Главный Кудесник

Сообщения: 14731
Зарегистрирован:
25 июл 2007, 14:14
Откуда: Москва

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Бролга » 26 май 2009, 14:43

    Ань, это в том месте, где они отправились к Ефросинье воровать змеевик.
    
    
    
Экспроприировать змеевик решили этой ночью. Ерофей лёг спать в одежде, зевая и ворочаясь, долго слушал храп Матрёны. Под полом с остервенением скреблась мышь. Наконец, в настенных часах с шипением распахнулась дверца, два раза пропела кукушка…
    Часом позже Ерофей уже стучался к Макару.
    – Порядок! Клиент обесточен. Хотел сразу в сарай забраться, да там засов чижолый – прихвати струмент.
    Придерживаясь забора, друзья нырнули в переулок. Под ногами шуршали мокрые лопухи. С огородов тянуло паслёном и картофельной ботвой. Где-то на Черёмуховой улице горел единственный фонарь, отчего ещё темнее сгущалась тьма на периферии, обступала, словно живая.
Не превратите ваше любимое «ИМХО» в слово-паразит (с)
 
Сообщения: 1359
Зарегистрирован:
11 июл 2008, 18:09

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Анна Ша » 26 май 2009, 15:12

    Сделано ))))
 
Главный Кудесник

Сообщения: 14731
Зарегистрирован:
25 июл 2007, 14:14
Откуда: Москва

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Бролга » 26 май 2009, 15:19

    
Сделано ))))

    
    Вах!!!! Спасибище, Анютка, ты настоящая волшебница. :!: :mrgreen:
Не превратите ваше любимое «ИМХО» в слово-паразит (с)
 
Сообщения: 1359
Зарегистрирован:
11 июл 2008, 18:09

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Елена П » 17 июн 2009, 13:18

    Поздравляю птицу вольную с ЗАСЛУЖЕННОЙ ПОБЕДОЙ!
    (не раздражают крупные буквы? :P )
    Рассказ стал на диво хорош!
    ПОЗДРАВЛЯЮ!
…достали постоянные смены фокала, кстати, удивительное слово! Оно явно родилось ублюдком от внебрачной связи вокала и фекалий и переводится как "дерьмовый голос". (с) Кристобаль Козеич (Гамлет новой волны)
 
Та еще штучка

Сообщения: 1641
Зарегистрирован:
10 фев 2009, 06:46
Откуда: Рязань

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Белавина » 17 июн 2009, 13:26

    Поздравляю с победой, Бролга! :D
 
Невеста Чаки

Сообщения: 4222
Зарегистрирован:
09 июн 2006, 17:49
Откуда: Голливудлэнд

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение лилипут » 17 июн 2009, 13:36

    это рассказ для тех кто остался в шестидесятых
всё, что не купишь, время съедает, а что ж остаётся? мысли да прах
 
Сообщения: 1664
Зарегистрирован:
04 фев 2009, 22:35

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Баядерка » 17 июн 2009, 13:58

    Бролга, с победой!!! :D
    
    лилипут, ну что все время настроение своими каментами портите
Натуральная елка всегда асимметрична.... (с) Изверг


Shit happens - Дерьмо случается!
Популярная английская поговорка))
 
Сладкая парочка...

Сообщения: 5624
Зарегистрирован:
02 апр 2008, 15:32
Откуда: Украина

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Бролга » 17 июн 2009, 14:12

    Елена П., Бая, Белавина, миллион до неба спасибок. Звезда в шоке. :shock:
Не превратите ваше любимое «ИМХО» в слово-паразит (с)
 
Сообщения: 1359
Зарегистрирован:
11 июл 2008, 18:09

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Елена П » 17 июн 2009, 15:17

    Теперь быстро-быстро ищи бета-рингера (лучше двух) и большую прозу давай вычитывать. Каждый день на счету!
    УДАЧИ! МЫ ТОБОЙ ГОРДИМСЯ! Я - во всяком случае! :wink:
…достали постоянные смены фокала, кстати, удивительное слово! Оно явно родилось ублюдком от внебрачной связи вокала и фекалий и переводится как "дерьмовый голос". (с) Кристобаль Козеич (Гамлет новой волны)
 
Та еще штучка

Сообщения: 1641
Зарегистрирован:
10 фев 2009, 06:46
Откуда: Рязань

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Анна Ша » 17 июн 2009, 15:40

    Ах, перечитали только что еще раз с мужем (вторым), он у меня автомеханник, так что тема близка как никогда :lol: :lol: :lol:
    Его смех лишний раз убедил, что победа заслуженная, а от себя добавлю - еще раз восхитилась описаниями, и... люжку дегтя:
    Концовка (про волгу) стала лучше, но... чуть бы подсократить, знаешь, все вроде в порядке, но, начиная с кражи невесты, рассказ вдруг потерял динамику... Пытаюсь понять почему и... не могу :? Может потому что дописывалось потом? Не знаю, честно...
    А вот последний абзац снова вернул в мир и... остался запах деревни и привкус сливянки на губах ))))
    Вычитывай большую форму, чем черт не шутит :wink:
 
Главный Кудесник

Сообщения: 14731
Зарегистрирован:
25 июл 2007, 14:14
Откуда: Москва

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Бролга » 17 июн 2009, 16:00

    
Теперь быстро-быстро ищи бета-рингера (лучше двух) и большую прозу давай вычитывать. Каждый день на счету!
    УДАЧИ! МЫ ТОБОЙ ГОРДИМСЯ! Я - во всяком случае!

    
    Спасибо, Елена П. я жешь прислушалась к твоей критике, ну и к критике других, естественно. Убрала чернуху. Как ты лихо меня раскусила со сметанкой, пришлось от колготок отпираться)))
    
    
    
Анна Ша. …но, начиная с кражи невесты, рассказ вдруг потерял динамику... Пытаюсь понять почему и... не могу Может потому что дописывалось потом? Не знаю, честно...

    
    Я тоже пытаюсь. Может всё дело в ритме, с ритмом я плаваю пока, а может атмосфера из шапоклякской перешла в драму, а потом обратно. А может кульминация не на месте.
    
    (Выходит, не напрасно мой пасхальный кулич погиб. Я его пекла и параллельно строчила прямо на кухне, чтобы не запамятовать. Он не подгорел, а усох, скукоженный как подошва получился.)
Не превратите ваше любимое «ИМХО» в слово-паразит (с)
 
Сообщения: 1359
Зарегистрирован:
11 июл 2008, 18:09

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Елена П » 17 июн 2009, 17:14

    :lol: :lol: :lol:
    НННННННННда! Этого не забудешь!
     :P
…достали постоянные смены фокала, кстати, удивительное слово! Оно явно родилось ублюдком от внебрачной связи вокала и фекалий и переводится как "дерьмовый голос". (с) Кристобаль Козеич (Гамлет новой волны)
 
Та еще штучка

Сообщения: 1641
Зарегистрирован:
10 фев 2009, 06:46
Откуда: Рязань

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение НАСТОЯЩАЯ » 18 июн 2009, 00:15

    Танюша, поздравляю тебя! Ты умничка! Удачи тебе с большой прозой. Буду держать за тебя кулаки.
я опасное психически неуравновешенное...
 
Сообщения: 867
Зарегистрирован:
21 авг 2008, 14:51

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Бролга » 18 июн 2009, 15:49

    Спасибо, Танюшка. :D
Не превратите ваше любимое «ИМХО» в слово-паразит (с)
 
Сообщения: 1359
Зарегистрирован:
11 июл 2008, 18:09

Re: Особенности русской свадьбы

Сообщение Бролга » 03 ноя 2010, 18:22

    Выражаю благодарность Макатоше за критику, всё учла и исправила))))
Не превратите ваше любимое «ИМХО» в слово-паразит (с)
 
Сообщения: 1359
Зарегистрирован:
11 июл 2008, 18:09


Вернуться в Созвездие Эксмо 2009

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1