Бестселлеры

Задний двор (сказка для взрослых, 15 а. л., окончен)

Романы, повести, сценарии

Модераторы: Gorgona Lite, Танго, Золотая Адель

Правила форума
ПРАВИЛА РАЗДЕЛА. ЧИТАТЬ ВСЕМ. СТРОГО ОБЯЗАТЕЛЬНО.
Незнание правил не освобождает от ответственности.

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 24 мар 2016, 17:21

    
Метаморфозы

    За этими размышлениями я продолжаю, уже безотчётно, заглядывать в окружающие лица. Пока одно из них, словно оплеуха, не возвращает меня к реальности.
    Это лицо, хамоватое лицо молодого парня, кажется мне удивительно знакомым.
    Не успеваю я понять, кто это такой, как человек встречается со мной глазами. В них на мгновение вспыхивает страх.
    От удивления я открываю рот.
    Человек разворачивается и быстро теряется в толпе.
    Я спешно следую за ним.
    
    Лишь когда мы оба минуем людей и улицу, лишь когда мы идём какими-то грязными дворами, лишь когда я хорошенько присматриваюсь к фигуре и походке этого человека — меня осеняет догадка, от которой я на несколько секунд застываю на месте. Затем, сунув руки в карманы, уже не так уверенно продолжаю преследование.
    Продолжается оно недолго. Парень оборачивается и устремляет на меня злобный взгляд.
    — Тебе делать нефиг, что ли? — говорит он.
    Я останавливаюсь в паре метров от него, не зная, что сказать.
    — Чё ты ко мне пристал, псих, а? Я тебя спрашиваю. Идёт и идёт сзади, как будто я дебил и ни хрена не замечаю. Чё те надо-то? Ментам, что ли, сдать хочешь?
    — Нет, — отвечаю я.
    — А чё тогда? Иди куда шёл. А то я сейчас пацанов позову, они тебя на раз отрехтуют. Хиппи грёбаный, блин.
    Я высовываю руку из кармана — сжатый кулак. Он дёргается, ожидая повторения сценария предыдущей встречи. Я спокойно разжимаю ладонь.
    — Чё это? — спрашивает он, нахмурившись.
    — Ну ты же просил…
    Он внимательно смотрит мне в глаза, потом снова на купюру — ту самую смятую купюру в пятьсот рублей, которую ему не удалось отобрать у меня во вторник.
    — Прикалываешься, что ли? — наконец спрашивает он.
    — Нет. С чего ты…
    — Я тебе кто, попрошайка? Или бомж какой-то? Иди им свои бабки раздавай. Нашёлся тоже благодетель.
    Я в недоумении. До меня с трудом доходит, что тем самым он хочет сказать мне, что у него есть чувство собственного достоинства. Странное чувство странного достоинства, которое подсказывает ему угрожать, а не просить. Воровать, а не одалживать. Даже здесь, где никто этого не видит, он не хочет брать предложенные ему деньги.
    Я делаю глубокий вдох и выдох. То, что я собираюсь сказать, сказать будет трудно.
    Сплюнув, он молча следит за мной. Наконец, я решаюсь.
    — Слушай, мне просто хреново, что я тогда так себя повёл. Я понимаю, тебе нужны были деньги, по край были нужны, иначе б ты на такое не пошёл. Всё я понимаю. Я бы тебе их и так одолжил. Жмот я, что ли. А потом ты начал давить, прессовать… А у меня настроение и так было в минусе. Ну я и сорвался. Ты уж извини, — подумав немного, я добавляю: — Братан.
    Он смотрит на меня — удивлённо и глубоко сосредоточенно, стараясь понять, заглянуть в мою душу. И это выражение явно не в привычку его мимическим мышцам: они сокращаются в новом для себя порядке, в неразработанных направлениях, чертя на коже слабые линии складок поперёк заметных линий, которые явно вознамерились остаться с этим лицом навсегда.
    — Из… Извини? — повторяет он, словно не веря ушам.
    — Да. За то, что наехал.
    — Так… Так это же я наехал! А ты в ответку пошёл.
    — Ну какая разница. Я же знаю, что ты блефовал. Кто ж человека средь белого дня ради пятихатки убивает. Правда?
    — Ну, — соглашается он.
    — Ну так вот возьми деньги, чтоб я себя не чувствовал мерзотно. Понимаешь?
    — Понимаю…
    Он действительно понимает.
    — Но это… — он проводит рукой по лбу. — Не надо, короче. Не надо, братан.
    — Да возьми. Тебе бабки не нужны, что ли? Я нормально зарабатываю, чего бы мне их тебе не одолжить?
    Он приоткрывает рот, видимо, намереваясь сказать, что и для него раздобыть деньги — не такая уж проблема, что отжатие — его давняя практика, а лохов и слабаков на свете много. Но, подумав, он проглатывает эти откровения. Я уже стал для него авторитетом, он угадал мои принципы, нюхом их почуял. И теперь не хочет выставлять себя передо мной в неблагоприятном свете.
    — Бери.
    — Да не могу, ну… Стрёмно мне как-то.
    — Чего стрематься? Просто возьми. Потом как-нибудь отдашь. Встретишь в том районе и отдашь.
    Застигнутый врасплох, обезоруженный проявлением заботы, он чувствует себя явно не в своей тарелке. А лицо его, к моему изумлению, меняется до неузнаваемости, становясь каким-то понятным, родным, душевным. Я смотрю на него во все глаза, стараясь запомнить феномен.
    Он неловко оглядывается, потерев шею, а потом нехотя вытягивает купюру из моей руки.
    — От души, братан.
    — Ну привет, — говорю я, разворачиваюсь и ухожу прочь.
    
    Но через минуту он меня догоняет.
    — Слушай, дружище, ты, может, выпить хочешь?
    — Нет.
    — Как так нет?
    — Я не пью.
    — Да ну, брось ты. Не пью… Все пьют.
    — Ну а я нет.
    Он молчит, потом сочувственно спрашивает:
    — Болезнь какая-то?
    — Да Господи! Нет.
    — А чё тогда?
    — Ничего.
    Он опять смолкает. Потом возобновляет попытки:
    — Ты какой-то пришибленный. С бабой, что ли, своей поцапался? Пойдём выпьем, покурим, поболтаем. У меня хата тут недалеко.
    — Не хочу я.
    — Почему?
    — Просто так — не хочу.
    — Суббота же сегодня. Ты же по воскресеньям не работаешь?
    — Нет.
    — Так тем более! Пошли побухаем!
    Я останавливаюсь и смотрю ему в лицо. Глаза мои слезятся от злости.
    — Чё ты ко мне прикопался, а? Я сказал, что не хочу! А если бы хотел, то сам бы выпил на эту пятихатку. Один! Один, понимаешь? Но я дал её тебе! Так что оставь меня в покое и иди сам бухать... по мою душу.
    Я иду дальше. Он остался стоять. До меня доносится лишь сказанное вполголоса:
    — Ну ты псих…
    Я сплёвываю без слюны, чувствуя приближение голода.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Руслан » 25 мар 2016, 14:13

    Последний очень хорош. Два предыдущих тоже, но как бы роман в них не утонул.
"Только Лавкрафта с Кингом нужно будет сильно разбавить, чтобы приблизиться к стандартам форматного фантастического боевика."(с.) Диаген.
 
Сообщения: 4149
Зарегистрирован:
24 апр 2006, 15:57
Откуда: Москва

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 25 мар 2016, 16:03

    
Руслан писал(а):Последний очень хорош.

    Спасибо, хотя мне он лично кажется особо неудачным. Неубедительно и легковесно. Не психологично, а комично.
    
Руслан писал(а):Два предыдущих тоже, но как бы роман в них не утонул.

    Не, не утонет. Тем более, что глава заканчивается - осталось, по подсчётам, пять миниатюр. Потом пара глав стандартного размера, возможный эпилог - и всё.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Руслан » 25 мар 2016, 16:06

    А вот мне как раз особенно удачным :wink: Правда жизни может быть и нелогичной и комичной.
"Только Лавкрафта с Кингом нужно будет сильно разбавить, чтобы приблизиться к стандартам форматного фантастического боевика."(с.) Диаген.
 
Сообщения: 4149
Зарегистрирован:
24 апр 2006, 15:57
Откуда: Москва

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Любимая » 25 мар 2016, 18:29

    
Ричард Десфрей писал(а):мне он лично кажется особо неудачным. Неубедительно и легковесно. Не психологично, а комично.

    Нет! Удачно и убедительно! И трагично! Не так давно наблюдала подобную картину! И не просто наблюдала, а оттаскивала за руку такого "благодетеля" от двух "несчастных" бомжей, которым он хотел дать денежку на "хлебушек", а накануне подобные типы обобрали его, пьяного в три балалайки.
" Никому не дано написать иначе чем он способен написать." © Vlad
"А схожесть с кем-то неизбежна, все люди мыслят примерно одинаково." © Vlad
Анкета
Душа

Радуга за облаком
 
Сообщения: 1662
Зарегистрирован:
07 ноя 2012, 17:34

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение coyote3000 » 25 мар 2016, 18:50

    
Ричард Десфрей писал(а): Спасибо, хотя мне он лично кажется особо неудачным. Неубедительно и легковесно.

    Да ладно. Мне вот показалось, что вы были свидетелем или участником этой истории, настолько хорошо она прописана.
 
Сообщения: 538
Зарегистрирован:
06 мар 2012, 19:57

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 29 мар 2016, 18:07

    Ну хорошо, хорошо, почти убедили. :D Правда, это не значит, что не надо там ничего доработать.
    
coyote3000 писал(а):Мне вот показалось, что вы были свидетелем или участником этой истории

    Нет, не был. Просто имею несчастье жить среди люда, общающегося подобным образом.
    ________________________________________________
    
Конец серебряной нити

    Я стою перед столь знакомым мне двухэтажным зданием без окон — и ноги мои подкашиваются. Кровь отхлынула от головы, лишила её реальности. Я не могу поверить, что достиг цели.
    Люди спускаются с надземного перехода и, поднявшись по ступенькам, скрываются за вращающейся дверью. Люди вылетают из-за вращающейся двери, спускаются по ступенькам и шагают по надземному переходу. Эти два потока пересекают два других, оба — мимо здания, вправо и влево. И у перекрестий всех этих движущихся пунктиров, словно в центральной клетке грубо начертанного поля для игры в крестики-нолики — моя застывшая фигура.
    Последняя суббота лета. Час до закрытия. Маршрут, въевшийся в синапсы. Десять рублей и десять пассажиров, вышедших на предыдущей остановке. Наконец, все предыдущие скитания этого дня…
    Я не могу, не могу поверить.
    
    Только теперь я понимаю, что не ждал финала. Что добирался до него так долго не потому, что хотел отсрочить ради большего удовольствия, а потому, что вовсе не хотел его наступления. Идея, родившаяся три года назад, была обдумана за один день, и с тех пор в неё не вносились коррективы, она ни разу не обсуждалась на моём внутреннем совете. И никогда я не задавал себе вопроса: а нужно ли?
    И вот задаю.
    И вот понимаю: не нужно. Мой гнев давно угас, воспоминания почти стёрлись. Мне не за что и не за кого мстить. Моя жизнь не связана с этим местом давным-давно, этот кусок времени словно безболезненно вырезали из моего прошлого, не оставив в памяти ничего яркого. Скучные будни, скучные люди. Скучная любовь. Мне безразличны те, с кем я когда-то виделся ежедневно, испытывал к ним различные чувства, помнил их привычки и характеры. Я всё забыл, включая имена и лица. И я сильно сомневаюсь, что меня самого здесь хоть кто-нибудь помнит.
    Но тогда зачем? Зачем я проделал столь долгий путь сюда?
    Затем, что всё-таки мне это было нужно. Нужно — в качестве оправдания бесцельным путешествиям по городу, который меня не ждёт. В качестве ширмы, скрывающей истинные причины этих путешествий — тягу к людям и невозможность выносить скучного себя день за днём, день за днём, день за днём. Почти бессознательно я создал себе режим, схему, план, расписание. Игру и правила. И всё это лишь для того, чтобы не сойти с ума.
    Чтобы не умереть.
    И вот игра подошла к концу. Концу, который, где бы он ни был и что бы собой не представлял, неизменно меня разочаровывает, потому что в любом финале заключена безмерная тоска. Даже в хэппи-энде. И даже в хэппи-энде — особенно. Ведь первый тост, сказанный после долгого предвкушения праздника, уже несёт в себе похмелье завтрашнего будня.
    Мне хочется уйти отсюда и начать всё сызнова. Вновь ощутить стремление и азарт. Притвориться, что произошла ошибка.
    Но игра, в которой ты отказался от окончательной победы, столь же фальшива, как и та, где ты смошенничал, чтобы её добиться. Это даже хуже проигрыша. Это проигрыш перед самим собой, лишённый какого-либо благородства и говорящий лишь о лености и недостатке силы духа. Уйди я отсюда, попытайся сделать вид, что ничего не произошло — и все эти субботы утратят смысл, как утрачивает его нож, которого в попытках заточить стирают до ручки в железную пыль. Я не смогу начать всё заново, не смогу заставить себя повторить.
    
    Похоже, выбора нет.
    Я делаю пару шагов вперёд, ставлю ногу на первую ступеньку… Но тут же вспоминаю, что забыл о конспирации. Вот дурень. Я снова извлекаю на свет всё ещё немного влажную марлевую повязку, водружаю её на уши и оттягиваю края шапки вниз.
    Я прохожу через вращающуюся дверь и попадаю в бледное царство ламп дневного света и сияющего кафеля, шума и головной боли, несчастных сотрудников в жёлтых футболках и длинных стеллажей с мягкими игрушками, куклами, конструкторами, детским питанием… Похоже, тут ничего не изменилось, и даже песня — одна и та же дурацкая, бесконечно повторяющаяся песня — по-прежнему звучит в динамиках, восхваляя тюрьму, незримую для тех, кто здесь не работал, и сводя с ума тех, кого угораздило попасть сюда, отдав в качестве конфиската свою трудовую книжку.
    К счастью, я не замечаю знакомых лиц и благодарю судьбу за то, что текучка кадров всегда была и, похоже, до сих пор остаётся одной их главных проблем магазина. Впрочем, я и не пытаюсь особо осмотреться — ведь место, куда я стремлюсь, находится не здесь.
    Поднявшись наверх, миновав два лестничных пролёта, я попадаю словно в другой мир.
    Второй этаж удивительно тих, и даже песня, столь громкая внизу, здесь еле слышна, приглушённая цементом и гипсокартоном. Здесь располагаются офисные помещения, принадлежащие различным фирмам, государственным учреждениям и сомнительным конторам. И здесь же, в левом конце пустого коридора, расположен туалет.
    Туда я и направляюсь. Стараясь не шуметь, я иду по эпоксидному покрытию, кое-где возле дверей прикрытому ковриками.
    Внезапно чуть впереди открывается правая дверь. Из неё буквально вылетает пожилой лысоватый мужчина в очках. На плече у него висит небольшая сумка. Сунув ключ в замочную скважину и сделав два быстрых оборота, он суёт его в нагрудный карман и поворачивается в мою сторону.
    Случайно, непреднамеренно мы встречаемся взглядами.
    Я с ужасом ожидаю вопроса «Вы к кому?» или «Что вы здесь забыли?». Вопроса, на который я смогу ответить, но который с высокой вероятностью сорвёт всё мероприятие.
    К счастью, человек оказывается настолько занятым, что ему до меня нет дела. Он так стремительно проходит мимо, что моё лицо овевает порыв слабого ветра.
    Я дохожу до конца коридора и трогаю ручку на двери туалета. Незаперто.
    Отлично.
    Дверь открывается наружу. Я защёлкиваюсь на шпингалет, справляю нужду, давно вызванную соком с кусочками мякоти, и подхожу к раковине.
    Как и прежде, в туалете из обоих кранов идёт лишь холодная вода. А пол, хоть и закрытый осколками кафеля, имеет приличные, ничем не замазанные щели под плинтусами.
    Я умываю руки, смачиваю водой лоб и смотрю на себя в зеркале. В глазах моих — пустота. Или… Или всё же они светятся, светятся злорадством?
    Под этим туалетом, согласно моим вычислениям, находится кабинет, в котором — если график работы начальства не поменялся — сидят управляющая и её зам, тоже женщина. В этом коллективе вообще всегда были одни женщины. Кроме, естественно, грузчиков. Женский коллектив, идиотский коллектив. Самый дурацкий, склочный, истерический курятник, с которым мне только пришлось работать.
    Постоянные придирки и слежение за ненужными мелочами. Неспособность выслушать и понять сотрудника, неспособность принять совет от рядового служащего, неспособность признать чью-либо правоту, кроме своей, лишённой всякой логики. Вытеснение друг друга, палки в колёса, шёпоты за спиной, закулисное поливание дерьмом того, кому расточаешь улыбки. Грубость, хамство и обращение как с личным слугой. Наконец, нетерпение чужого счастья…
    И заводилами всего этого корпоративного ада были эти две женщины, над которыми я сейчас стою.
    Расстегнув куртку, я вытаскиваю из внутреннего кармана тонкий полиэтиленовый пакетик, на дне которого белеют кристаллы обыкновенной поваренной соли. Одна столовая ложка, достаточно. Я набираю в пакетик воды из-под крана, а пока набираю — думаю, почему я не решил использовать вместо этого презерватив. Может быть, потому, что с тех пор, как перестал ими пользоваться, я стесняюсь их покупать? Неважно. Важно то, что я смешал с водой не сахар.
    Набрав воды в пакетик, я завязываю его и пару раз переворачиваю, помогая соли раствориться. Потом кладу его на сливное отверстие. Убедившись, что пакетик отлично задерживает воду, я открываю оба крана настолько сильно, чтобы они быстро заполнили раковину, но в то же время не издавали большого шума и дали мне время покинуть здание до того, как выявится причина потопа.
    Пора дёргать.
    Я выхожу из туалета, закрываю дверь и собираюсь уже уйти, как вдруг застываю. Мне приходит в голову ещё одна идея.
    Замок. Замок в двери. Обыкновенный советский дверной замок, чей поворотный механизм держится, надеется всего на один гвоздик, соединяющий две его части.
    Я вынимаю гвоздик и высовываю наружную ручку. Вторая остаётся по ту сторону двери. Наружу, ко мне — торчит железный стержень.
    Нет, неправильно! Дурья голова. Надо было открыть дверь, чтобы вытащить обе части. Но мне, как и тому, для кого я всё это делаю, нечем открыть дверь, а замок защёлкнут. Повернуть стержень можно разве что пассатижами. Я хочу снова собрать ручку, насаживаю её на стержень, но в этот момент гвоздик выпадает у меня из пальцев и теряется в щели под дверью. Дрянь, дрянь. Я резко надавливаю на стержень, но он достаточно тесно сидит в гнезде и потому не вываливается в туалет, а лишь съезжает внутрь. Не помня себя от ярости, не понимая, зачем это надо, я вытаскиваю из кармана карандаш, которым раньше писал путевые заметки и размышления, и, уперев его в стержень острым концом, наношу удар по тупому.
    Раздаётся звон металла об кафель. Через открывшуюся дыру я вижу раковину, из которой на пол хлещет водопад.
    В соседнем офисе слышится вопрошающий голос. Я стою в ужасе, еле успев сунуть ручку в карман. Голосу бубняще отвечает другой. Первый понимающе мычит. И вновь наступает тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом воды в туалете.
    Поспешно, на цыпочках я иду к лестнице.
    
    Мне навстречу поднимается парень. Знакомый парень. Который кажется незнакомым из-за натянутой на него красной футболки.
    Лёха. Мой бывший коллега Лёха. Повысился, значит, до администратора или кого другого. Что ж, всё к тому и вело. Погоди, погоди, Лёха, они же тебе и полгода поработать не дадут. Здесь повышают лишь для того, чтобы уволить.
    Мы встречаемся взглядами и я вижу, что он нахмурился. Я не даю ему опомниться и прохожу мимо, чувствуя, как его вспоминающая фигура за моей спиной становится всё дальше и мельче.
    Я выхожу из здания и одним духом спускаюсь по ступенькам, снимаю повязку и с наслаждением вдыхаю прохладный осенний воздух.
    Возможно, я не угадал, и в кабинете внизу в этот момент никого не было. Возможно, текучка кадров распространилась и на высшее начальство, и я устроил душ какой-то совершенно неизвестной мне женщине, которая, впрочем, вряд ли лучше предыдущей. Возможно, вода вообще не проникла на первый этаж, оставшись бедствием тех бубнящих голосов в офисе через стенку. Неважно, всё это неважно.
    Я иду по надземному переходу и повторяю: неважно, неважно. Важно лишь то, что я сделал это, дорогая. Я сделал то, что обещал. Теперь я ничего тебе не должен.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Kovalsky » 29 мар 2016, 22:19

    Написано, как всегда, атмосферно, динамично. По технической стороне - по-моему, согласно СНиП и СанПиН запрещено строить здания, где санузлы размещается над кабинетами. Обычно санузлы располагаются друг над другом и здание в этой части пронизывают стояки водоснабжения и канализации. Хотя возможно здание переустроили. Но сейчас даже джамшуты делают гидроизоляцию в санузлах, так что залить нижние помещения можно только в очень старых домах.
 
Сообщения: 558
Зарегистрирован:
28 дек 2015, 03:15

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 30 мар 2016, 05:58

    Здравствуйте. Спасибо, дельное замечание.
    Да, конечно, туалет над кабинетом и отсутствие гидроизоляции - всё это довольно маловероятные вещи. Но не значит, что нереальные. Чаще такое встречается в жилых домах, но идиотов-планировщиков везде хватает, как и любителей менять внутренний фэн-шуй с помощью перфоратора. Достаточно заметить, что на обоих последних местах работы я столкнулся с весёлой капелью с потолка по весне. Оба здания новые, им от силы два-три года - а крыши с самого начала дефективные.
    Что до заливания нижних помещений, то спешу заметить, что в местах с вечной мерзлотой и резко континентальным климатом из-за перепадов температур со зданиями происходит чёрт знает что. Трещины, проседания, наклоны... Нужен регулярный ремонт, но частные компании, как правило, предпочитают экономить, так как всё равно не рассчитывают на вечную аренду здания и прилегающей территории.
    
    Думаю, ради правдоподобности мне стоит добавить в текст указание на неправдоподобность. Типа: "Не знаю, что за идиоты строили это здание, но туалет тут располагался прямо над кабинетом".
    Или вклинить в конец главки: "Возможно, я ошибся в расчётах, и туалет вовсе не располагается над кабинетом начальства".
    
    Иногда приходится жертвовать истиной ради эффекта и даже основного сюжета.
    К примеру, с чего началось знакомство главных героев? С открытой экзопланеты. Так вот, ни один любитель в наше время не сможет открыть экзопланету на заднем дворе какого-то пригородного дома! Он может сделать это только как Питер Яловичор - годами исследуя снимки профессиональных обсерваторий. Мало того, что оборудование для поиска внесолнечных планет жутко дорогостоящее и по карману лишь миллиардерам, так оно ещё займёт целый дом, потребует команды сотрудников и подходящего места. Так что я сознательно допустил абсурд (или анахронизм - если в будущем подобные штуки станут доступны простым людям). Я наврал, перешагнул через истину, допустил ложь. А почему? А потому что посчитал эту ложь слишком незначительной и безобидной, чтобы расстраивать мой замысел.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Любимая » 30 мар 2016, 13:44

    
Ричард Десфрей писал(а):Так что я сознательно допустил абсурд (или анахронизм - если в будущем подобные штуки станут доступны простым людям). Я наврал, перешагнул через истину, допустил ложь.

    Однако читатели не заметили Вселенской лжи, а за бытовую несуразность зацепились, хотя последняя вполне правдоподобна! Я ведь тоже мимолётно споткнулась на ней (каюсь), а вот факт открытия планеты не вызвал диссонанса (краснею от стыда), хотя я подозревала, как велики затраты на космические исследования. Видимо, в житейском эпизоде действительно нужно небольшое пояснение для обывателя, который подозревает, что где-то бушует мировая революция, но не думает о цене оной, но он знает, какой порядок должен быть в общественном сортире, но не хочет увидеть и услышать, как оно может быть на самом деле. ))
    Мне нравится вот этот вариант:
    
Ричард Десфрей писал(а):Думаю, ради правдоподобности мне стоит добавить в текст указание на неправдоподобность. Типа: "Не знаю, что за идиоты строили это здание, но туалет тут располагался прямо над кабинетом".

     :)
" Никому не дано написать иначе чем он способен написать." © Vlad
"А схожесть с кем-то неизбежна, все люди мыслят примерно одинаково." © Vlad
Анкета
Душа

Радуга за облаком
 
Сообщения: 1662
Зарегистрирован:
07 ноя 2012, 17:34

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 06 апр 2016, 15:12

    
Любимая писал(а):Однако читатели не заметили Вселенской лжи

    Вполне возможно, что заметили (Серж уж точно должен был). Но, думаю, они подумали так же, как и я - что это, так сказать, игровое допущение, не вредящее геймплею. :wink:
    _________________________________________
    
Вскрыт

    Гдя? Ктя?
    
    Он осмотрелся вокруг. Фуражек не было, а все стоящие на остановке люди устремили взгляды на дорогу. Всё же он встал спиной к ним. Опустив руку с зажигалкой в мусорную урну, он чиркнул пару раз и спустя пару секунд почувствовал удовлетворительный запах жжёной бумаги и плавящегося полиэтилена.
    Затем он развернулся, быстрыми шагами прошёл вперёд и смешался с толпой, садящейся в автобус.
    И в тот момент, когда он уже очутился среди душного нагромождения скверно пахнущих тел, когда он почти уверился, что ничего не произошло, что огонь потух, а следовательно, и второму тоже разрешается гаснуть — послышалось громкое «Эй!», от которого внутри у него все передёрнулось.
    Автобус тронулся. Все, кто находился в нём и обладал возможностью взглянуть в окно, устремили взгляды на остановку. Послышались воззвания к Господу, матери и черту. Поднялась дискуссия. Но никто не знал, кого именно выкрикивал и поливал руганью мужчина в серой кепке, пытающийся осторожно отодвинуть ногой горящую урну от газетного киоска.
    Преисполненный ужаса, смешанного с восторгом от ощущения собственной значимости, он один старался не смотреть туда, хотя и знал, что будет сильно сожалеть. Преступник, не видящий последствий своего преступления, не удовлетворяется содеянным до конца.
    Он алчно зарылся в людскую массу, впервые чувствуя благодарность к людям за их полноту и изобилие. Он словно купался в них, чувствуя прилив стыдливой нежности. Эта потребность была столь неодолимой, что он продолжал делать это даже после того, как картина его злодеяния осталась за пределами взора, а говор людей вокруг стал умолкать.
    — Это ты.
    Он услышал это за спиной. И хотя понял, что это значит, из последних сил надеялся, что строгий, начальственный голос, принадлежащий пожилой женщине, обращается не к нему.
    — Слышишь? — последовал резкий тычок в спину, под левой лопаткой. — Это ведь ты сделал.
    Он обернулся, чувствуя, что внутри у него образовался бездонный колодец, в который, ускоряясь и зацепив всё его я, как лёгкую ткань, камнем падает сердце.
    Сердитый, почти ненавистнический взгляд. Как в тех кошмарах, постоянных кошмарах, страшнее которых нет ничего, способных испортить настроение на весь день, где он снова, уже повзрослевший и потухший, почти протухший, пухший, сидит на последней парте среди своих таких же молодых, как тогда, одноклассников. Снова, снова учиться. Ты ничего не знаешь о жизни, маменькин сынок-сосунок. Тряпка-растяпка. Молодых ты не понимаешь, ровесникам ты кажешься ребёнком, старшие даже не хотят тебя слушать. Тебя никто не хочет слушать. Утри сопли. Сбрызни подмышки. Почисти зубы. Твоей мудрости грош цена. Ты отстал в развитии. Обречён на страх. Возвращайся в школу и внимай, внимай словам учительницы, внимай её фразам, это несложно, это легко запомнить, если повторить, повторить многократно и с выражением, повторяй.
    Дер живил кувпра вой ход ипогаз он ампи шипопер ёкподг ляд изасос едкойс толк нив рекудр уганеб рейсят ригода скажибо ссу нетвы киньпись ма отбыв шейбр оська мень всос едачеш иподтру самиза пейнанед елюус нивтуа летебол тайс ней осек сеуй динасов сем.
    То, чего ты чебурался То, чего ты не hотеl на что кривил губы всегда отказывал Ся Думаешь, что уже всё равно Твоё attempto твоё attackempto Думу ешь, что уже поздно Постой что ты
    Усталсталсталстал кивать сясясясЯсЯ от замысловослов ословословоблудия людейдейдеидейдействий вещейейейей-богууустал вкалыватьатьатьать-два длякогоого ого огогорчение однодноно ерундандандан-дададададаодао дао даодаооооооднаодна о дноноонооновиднононононадонадон ад ододододододнанананаНА.
    Оставьте меня в покое, прошу вас. Не тыкайте мне. Не тыкайте в меня. Не тыкайте ни в кого, кто с вами не знаком. Потому что вы не знаете, никогда не знаете, вы даже никогда не интересуетесь, вам плевать, всем плевать, вы заходите на территорию, на землю, что вам не принадлежит, и покрываете её своими плевками, как каждый человек, каждый человек на куске своей земли сделал бы
    Оставь
    теменя
    впокое.
    
    — В покое…
    Похоже, кто-то трясёт меня за плечо.
    — Слышишь? — раздаётся над ухом тот же строгий голос. — Куда ты едешь-то, я спрашиваю?
    — До конечной… — сонно отвечаю я.
    — Конечная! — возглашает гневный бас, чем окончательно вырывает меня из сна.
    Я встаю, покачиваясь, и оглядываюсь по сторонам. Ноги у меня от долгой поездки — словно варёные макароны. Кроме водителя и кондукторши, в автобусе нет никого. Их негодующим взглядам не достаёт ещё пары секунд, чтобы снова окатить меня холодным лаем. За окном предзакат. Я спешно роюсь в карманах, нахожу деньги и отдаю их женщине.
    Двери уже раскрыты. Я со вздохом спускаюсь на землю, где меня встречают берёзки.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Roger d'Altavilla » 06 апр 2016, 15:15

    
Ричард Десфрей писал(а):Гдя? Ктя?
Чтя за фигно?
 
Сообщения: 1179
Зарегистрирован:
17 дек 2014, 11:14

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 06 апр 2016, 15:17

    Где я? Кто я?
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 02 май 2016, 19:13

    
Что случилось с тобой?

    Я ошибся.
    Положившись на удачу, я сел на один из длинных автобусов с трёхзначным номером, уверенный, что он доставит меня на автовокзал, откуда я без труда попаду домой. Но, очевидно, я сел не с той стороны дороги и теперь очутился посреди незнакомой загородной местности.
    Остановка представляла собой три грубых бетонных плиты, выкрашенных в голубой цвет. Две образовывали угол, третья, небрежно положенная сверху и служившая потолком, подпиралась вместо второй стены железной трубой. На боковой стене не было сколько-нибудь заметных надписей, на задней же — две огромные: «Жизнь ворам» и «Света Я люблю тебя» с огромным сердцем в придачу.
    Дорога была грунтовой, безо всякого покрытия. С обеих сторон, оставляя вместо бордюров полосы грязи, её обступал лес. Берёзовый лес. Надо же, я и не знал, что за городом их так много. По другую сторону дороги не было ни строений, ни людей, ничего. Не было и машин, а автобус исчез за поворотом. Наверное, там лежала деревня, но отсюда её видно не было.
    Я остался один. В берёзовом лесу. В лучах заката.
    Минут пять я стоял, не зная, что делать. Логически правильным решением было бы пойти вслед за автобусом, ведь там, где конец цикла — там и его начало. Однако, у меня не было никакого желания идти в ту сторону. Мне казалось, что там меня ждёт ночь, подобная ночи в той деревне, откуда я родом.
    И я побрёл по дороге в сторону города.
    
    Одиночество. Осенний вечер. Тишина. Прохлада. Бодрость, возникшая после глубокой дрёмы.
    Всё это создавало особое, странное состояние души. Я чувствовал себя примерно как человек, взирающий с поверхности Луны на восход огромного синего шара над горизонтом, осознающий его величие и ничтожность одновременно. Несмотря на то, что я знал, как недолог путь отсюда до города и людей, окружающий ландшафт, если его можно было так назвать, производил впечатление глубокой отрешённости, полнейшего отсутствия связи с теми шумом и сутолокой, что наполняют жизнь городского обитателя и кажутся ему единственной и непреложной реальностью. Отсюда, словно с горы, уходящей вершиной в стратосферу, все проблемы мира казались жалкими и смешными. Все — кроме собственных проблем альпиниста.
    
    Вот и всё. Цель достигнута. Но что дальше?
    Ещё до её достижения я подозревал, что радости не испытаю. Так и получилось. Но я не ожидал, что после этого меня разберёт такая тоска, словно я лишился самого смысла существования. Что? Смысл существования — заткнуть раковину пакетиком с солёной водой? Может, причина всё-таки гораздо глубже?
    Такое состояние не было внове для меня; приступы депрессии был моими довольно-таки частыми гостями. Думаю, как и множества современных людей. Но сейчас я чувствовал нечто другое, какой-то особенно вязкий чёрный туман в голове, который возник не мгновенно и уйдёт не скоро.
    И, вспоминая проходящую неделю, я неожиданно понял, что этот туман густел и тяжелел всё время с того дня, как я познакомился с Мирой.
    Но почему? Что она со мной сделала? Не понимаю. Неделю назад я был, конечно, не на седьмом небе от счастья, но, по крайней мере, доволен жизнью. Я читал, слушал музыку, играл на компьютере, изучал свою планету. Словом, получал свою порцию маленьких удовольствий каждый день. А потом пришла она. Со своим восторгом. Со своими рассказами. Со своим необыкновенным для ребёнка умом. Что же в этом плохого? Разве мне не следует радоваться тому, что я нашёл человека, который меня понимает?
    Я и обрадовался. Но лишь поначалу. Что-то потом испортило эту радость, безнадёжно испортило. И дело тут совсем не в Мире.
    Я закурил, и порыв холодного ветра напомнил мне об одном эпизоде из детства. Об эпизоде, который не вспоминался так давно, будто берёг себя для особого случая. Никогда не читанная книга, сохранившая крепость обложки и незапятнанность страниц. Фотокарточка, на которой отсутствие сгибов и потёртостей производит впечатление полной материальности. Большой чёрный паук на мягких лапках, притаившийся в углу, куда наконец ударил ослепительный свет невесть откуда взявшегося фонаря.
    
    Дело было в сентябре, в начале учебного года. Весь наш шестой «Б» решил прогулять английский. Согласились даже девчонки. Моего же согласия никто не спросил, но я и не обиделся. Я не был заводилой или каким-то «униженным и оскорблённым» — тем, в кого обычно превращаются ябедники и маменькины сынки. Я был всего лишь большим, невероятным молчуном, заслужившим неприкосновенность и уважение за интеллектуальную щедрость, проявляемую в разрешении у себя списывать. Кроме того, я и сам был рад, что наравне со всеми, без угрызений совести избавлюсь от скучного времяпрепровождения, нисколько, впрочем, не задумываясь, на что оно будет разменяно.
    Только когда мы собрались все вместе на выходе из школьного двора, до меня дошла вся превратность моего молчаливого одобрения. Не помню, кто выдвинул эту идею, но класс решил отправиться за пару кварталов отсюда и забраться на водонапорную башню. Идея была принята с восторгом — всеми, кроме меня.
    Один я сказал, что не хочу. Не то чтобы я боялся высоты — скорее, я боялся, что забоюсь. Я не был тучен, никогда не являлся таковым, но был неловок, малоподвижен, как и любой ребёнок, у которого нет друзей. И я очень боялся того, что надо мной станут потешаться. Будь я в чисто мужской компании, я, быть может, так не сробел, но страх опозориться перед девочками заставил меня сказать твёрдое «нет» всем многократным уговорам.
    Парней, в конце концов, это вывело из себя. Кто-то назвал меня трусом, что было заслуженно, но неприятно. Кто-то — девчонкой, что было несравнимо обидней. Сами же девчонки перешёптывались и хихикали, и хотя я не слышал, что они обо мне говорили, именно эта неизвестность более всего меня задела.
    Махнув на меня рукой, класс ушёл, громко пересмеиваясь. Никто не принял мою сторону, никто не решился остаться со мной, уменьшить мою обиду, разделить мою участь, согреть меня общением.
    Я остался один.
    Я стоял на месте, понемногу осознавая весь абсурд сложившейся ситуации. Вернуться в школу и стать ещё более белой вороной, чем был, я не мог. Но и пойти домой было неприемлемо. Хотя английский и шёл последним уроком в расписании, я, как и все остальные, не мог заявиться домой пораньше, хотя причины разнились: они не могли потому, что стремились использовать освободившееся время для развлечений, я — потому что не мог, не хотел, не умел врать. Я не хотел, чтобы учителя восприняли меня как паиньку, но и не хотел, чтобы родители считали меня лжецом и прогульщиком.
    И потому мне ничего не оставалось, кроме как застыть в оцепенении посреди школьного двора, под порывами студёного ветра. Никто из класса из-за спешки не накинул верхнюю одежду — ведь она и не требовалась тем, кто всегда в движении. Я стоял, посинев от озноба, дрожа и стуча зубами, засунув руки в карманы брюк, съёжившись и сморщившись, всё больше замерзая… пока лишь телом.
    Я стоял так все сорок пять минут урока.
    Никто. Не. Пришёл.
    Кажется, минула целая вечность, прежде чем, приглушённая стенами школы, до меня донеслась благословенная трель. Звонок. Я забежал в школу, в раздевалку, напялил куртку и побрёл домой, всё ещё исходя мелкой дрожью.
    Глупее всего в этом случае то, что дурацкое ухищрение не воспрепятствовало разоблачению. В тот же день я заболел, свалился с жестокой простудой и в ответ на тревожные расспросы мамы вынужден был во всём признаться. Конечно, никакого наказания, кроме как упрёка за глупое отношение к своему здоровью, я не получил, но и утешения не последовало. Его, настоящего, просто и не могло быть.
    И когда я, лёжа в постели и впервые в жизни имея возможность пить кипяток, к которому временно стали нечувствительны болевые рецепторы моей глотки, вспоминал эти невыносимые, бесконечные сорок пять минут, пропитанные обидой и одиночеством, — что-то очень нежное во мне замерзало в агонии, мертвело и застывало под гудящие в голове слова: посмешище, посмешище…
    Я пил стоградусный чай и запоминал боль.
    
    Каждый раз, открывая для себя новые «взрослые» занятия, ты удивлялся. Первая покупка, первое бритьё, первая сигарета, первая работа, первое обладание женщиной. Всё это возбуждало в тебе лишь один вопрос: неужели это оно и есть? Ты испытывал разочарование, ты ожидал чего-то чудесного, а получал лишь кислое послевкусие. Впрочем, ты всегда отказывался, когда было самое время. Тебя звали на попойки, тебя звали на прогулки, тебя звали просто так. Тянули за руку, обнимали и уговаривали. Отказ, отказ, отказ. Ты отказывал, не замечая, как накапливаешь опоздание. А потом, опомнившись годы спустя и стремясь хоть на малую толику возвратить утраченное, ты начал соглашаться. Ты ходил. Ты участвовал. Но быстро понимал, что ничего не изменилось. Паника, стеснение, стремление уйти. Ничего общего. Не о чем говорить.
    Но разве это так сложно, так сложно — сказать спасибо и улыбнуться?
    Да. Сложно.
    
    Сигарета истлела почти до фильтра. Я закашлялся, чувствуя приступ тошноты. Меня тошнило от голода и от обезвоживания. Но одновременно я вспомнил другой случай.
    
    Произошло это, наверное, год спустя после моего стояния на холоде. К нам на урок зашёл знакомый учителя и поведал о своей проблеме: его пёс сорвался с цепи и убежал.
    Учитель встал и громко объявил классу:
    — Кто найдёт собаку — тому коробка «Чокопая»!
    Помещение опустело в момент. Остались лишь учитель да я.
    — А ты чего остался? — спросил меня он.
    — А я не хочу «Чокопай», — равнодушно ответил я.
    Он хмыкнул. Мне даже показалось, что он проникся уважением к моему выбору.
    — Ну тогда можешь домой идти.
    И я пошёл.
    На самом деле, я хотел «Чокопай» не меньше других, но при этом отлично понимал, что приз будет традиционно разделен поровну между всеми охотниками, иначе к победителю навсегда приклеится ярлык жмота и крысы. Так к чему, спросил себя я, бегать в поисках какой-то псины, если наградой тебе в лучшем случае послужит лишь пара печенек?
    Впрочем, я допускаю вариант, что не я один оказался таким умником. Вполне вероятно, что и все остальные парни не побежали искать собаку, а просто-напросто смылись с урока под официальным предлогом. Однако, верность моего решения заключалась в том, что я уже был научен тем холодным сентябрьским ветром: либо играй со всеми, либо тебя засмеют. Вернее, тебя засмеют в любом случае. Конкуренция или гибель означали для меня одно и то же. Я не хотел соперничества, никогда его не хотел, и потому выбрал третий, наиболее приемлемый для меня вариант, которым потом, уже повзрослев, руководствовался всё чаще и чаще. Путь неудачников и самоубийц: уйти.
    
    Добавь девочку со снежком в глазу, с ударом могильной тьмы. Добавь в начало и сопоставь, выстрой это по оси времени, а по другой отсчитывай своё бесчувствие. Или чувствие. И тогда, быть может…
    Но разве этот момент действительно существует? Разве его сила не должна быть настолько великой, чтобы память о нём не смогла стереться? Разве раненая крыса, которую ты не смог выходить в детстве, может привести к стремлению выстроить вокруг себя неприступную стену?
    Нет. Бессмысленно задавать этот банальный вопрос: когда. Когда утраты — денег, работы, близких родственников, даже любимой женщины — стали безразличны. Озёра высыхают, покрываясь коркой соли. Поплакав раз девять, вряд ли поплачешь в десятый. Нужны реки и притоки, вливания свежей влаги, призванные смыть и очистить. Но, убедившись неоднократно, насколько грязна на твой взгляд вода в них, ты решил возвести плотину из соли и льда. И теперь все они текут мимо. Они смирились, что им надо мимо. Они быстры и шумливы, и память их коротка. Они не запомнят ядовитого пересыхающего бассейна, окружённого барьером собственных отложений, мелеющей старицы когда-то полноводной, как они сами, реки.
    Ты облёкся в панцирь, желая избавиться от уколов и тумаков, но забыл, что его надо снимать, чтобы почувствовать чьё-то нежное прикосновение. Ты научил себя хладнокровию, не заметив, как оно выродилось в равнодушие. И ты так часто считал скучными других людей и всё вокруг, что не заметил, в какого зануду превратился сам. Нет доверия — ни к шуткам, ни к извинениям, ни к заботам. Во всём: подвох, алчность, издёвка, глумление. Стремясь разогнать скуку, созданную самим собой, ты даже хотел найти отдохновение в заманчивом мире преступлений, но всё, на что тебя хватило — воображаемые погромы и мелкие пакости.
    Твоя искусственная необычность. Анемичное, ломкое растение, выращенное во тьме. И эти приступы, о, эти приступы — вопящая душа, пытающаяся сказать тебе, что ты погряз во лжи. Что ты лишь имитируешь чувствительность, которую давно в себе замуровал. Что большинство людей смотрит на мир без шор, слушает его чуткими ушами, чувствует острым обонянием. А тебе лишь изредка и всё реже выпадает шанс побыть обычным — обычным! — на пару минут.
    Потому-то они и насмехаются. Потому-то ты и посмешище. Ведь ничто так не достойно насмешки, как неестественность.
    Когда ты в последний раз испытывал сильные, искренние чувства? Ухмылка вместо хохота. Нытьё вместо плача. Ворчание, а не гнев. Презрение, сменившее ненависть. Вялая страсть заместо жертвенной любви. И только страха, только страха в тебе — хоть отбавляй. Ты боишься выйти на улицу. Твоё сердце обрывается, услышав звук будильника, зовущего на работу. Ты не решаешься взять телефонную трубку, а от необходимости кому-то звонить тебя едва не хватает инфаркт. Ты боишься улыбок и взгляда в глаза. Боишься вежливых слов и благих пожеланий, окрашивающих лакмусом твоё лицемерие. Боишься любого ответа, который разобьёт вдребезги всю надутую важность твоего лживого вопроса.
    Ты читал романы, ты искал человека. Но зачем тебе человек? С чего ты взял, что достоин отбирать у него счастье, гасить огонь радости к жизни, предлагая взамен лишь депрессию и занудство? Что ожидать от того, кто смотрит лишь во вчерашний день, которого больше никогда не наступит? Что можешь предложить ты живой душе, кроме смерти, которой ты полон?
    Ты обладал какой-то жалкой властью. Тебе многое разрешалось, но ты не хотел ничего. Тебя освобождали от работы, беготни, общения, и ты завёртывался в одеяло, погружаясь в чтение. В надежде найти жизнь, похожую на свою. Ты искал её долго, ты ищешь до сих пор, хотя энтузиазм и подувял. И это закономерно. Ведь и до дурака когда-то доходит. Ведь пора бы уже понять, что этого просто не может быть. И не потому, что книги лживы. И не потому, что этот поиск труден. Просто жизни как таковой у тебя — нет.
    Нет.
    
    Меня выворачивало, хотя в желудке ничего не было. Я отщёлкнул бычок, когда понял, что не смогу докурить его до фильтра, а потом стоял, упёршись руками в колени, кашляя и сплёвывая тягучую жёлтую слюну. Отдышавшись, я выпрямился, чувствуя, что нервы мои на пределе. Руки дрожали. Большой палец и мизинец, согнувшись, потянулись к безымянному, чтобы начать привычную игру…
    Тут же я застыл и взглянул на руку. Потом на другую. Затем пошарил в карманах.
    А после повторил все манипуляции ещё раза два. Безрезультатно.
    Золотое кольцо пропало.
    Какое-то время я стоял на месте, пытаясь вспомнить, куда я мог его деть. Потом понял, что и не мог: я никогда его осознанно не снимал, разве что в ванной. Как назло, кольцо обладает той особенностью, что мы не сразу замечаем его отсутствие. Иногда, правда, оно снималось само, падало с пальца, но это происходило обычно во время сна. Быть может, я сам его и снимал, занимаясь во сне той же игрой, что наяву. Да, иногда оно падало от неловкости при переодевании, но не заметить этого было невозможно.
    Но стоп. Дайте вспомнить, дайте вспомнить…
    Эми Паркер. Когда она сидела рядом, кольцо было при мне. А потом?
    Я развернулся и проделал обратный путь до остановки с голубыми стенами, тщательно всматриваясь в землю.
    Ничего.
    Во сне. Значит, во сне. Не торопи меня водитель и кондукторша, я, быть может, и заметил бы возле себя лежащее украшение. Возможно, оно даже лежало у меня на коленях и упало, когда я встал, а я не заметил этого, так как был слишком ошеломлён пробуждением.
    Думаю, я так никогда и не узнаю правды.
    
    Смирившись с потерей кольца, я выпрямился и увидел группу людей, приближающихся ко мне со стороны деревни по противоположному краю дороги. Молодые юноши и девушки, чьё происхождение безошибочно угадывалось по дешёвой безвкусице в одежде — ядовито-зелёные кроссовки, брюки кофейного цвета, однотипные вздувающиеся куртки — и какому-то особому, расслабленному оттенку в лицах. Дети земли. Они бегали, обнимали, щекотали, поднимали друг друга в воздух, устраивали потешные драки, громко смеялись. Наконец, собравшись в кучку, они остановились прямо напротив меня, оживлённо беседуя и прерывая разговор лишь тогда, когда их глаза останавливались на мне.
    Поначалу оробев и посчитав, что им от меня что-то надо, я через пару минут пришёл к более логичному объяснению: похоже, там всё-таки была автобусная остановка, хотя никаких знаков на это и не указывало. Делать мне здесь было больше нечего, поэтому я перешёл дорогу.
    Когда я оказался рядом, разговоры притихли. Смеха стало меньше. Быть может, мои одинокость и хмурость навели на них мысли о моей ненормальности. Может, они приняли меня за какого-то маньяка или тяжелобольного, в чём были не так уж неправы. Скорее же всего, это было обычное благоговение сельских жителей перед городским обитателем — хотя не более чем пять лет назад я сам был одним из них.
    Автобус появился из-за поворота спустя десять минут. Мы дружно сели внутрь. Я последним оторвал ногу от земли, снова сделав остановку незримой.
    
    Я долго ехал, глядя в окно на проносившиеся мимо стволы берёз с лежащим на них нежным румянцем заката. Когда лес поредел и стали попадаться первые строения близящегося города, я отвёл взгляд и окинул им салон. Молодые люди продолжали беседовать и смеяться, парни приобнимали девушек, вызывая на их лицах трогательно заговорщицкие улыбки. Рядом же со мной сидел угрюмый мужик лет сорока, читающий какую-то газету. Его нижняя губа почти скрывала верхнюю, а глаз не было видно из-за толстых стёкол очков.
    С глубокой тоской я осознал, что этот серый, молчаливый человек давно стал мне гораздо ближе и понятнее, чем те весёлые, беззаботные лица, с которыми меня должно связывать общее десятилетие.
    Вздохнув, я неторопливо проверил карманы ещё раз. Кольца в них, конечно, не оказалось. Всё, что я обнаружил — так это то, что у меня осталось всего лишь двадцать рублей.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение ДюшаМ » 03 май 2016, 00:17

    Очень хорошо. Конечно, ненормальность г.героя болезненна до неприятности. Кажется, так и вижу: неопрятный вид, слюнявый рот, плохо выбрит, ранние залысины, сальные волосы. Глаза чуть навыкате, мясистый нос, безвольный подбородок, незначительная склонность к полноте. Угадал? Или он все же посимпатичней?
     Но, в любом случае, требуется прозорливость Миры, чтобы «простить угрюмство».
     Дальше, автор, дальше. Не зависайте надолго. Читать Вас большое удовольствие.
 
Сообщения: 964
Зарегистрирован:
08 июн 2014, 18:08

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 03 май 2016, 06:18

    
ДюшаМ писал(а):Очень хорошо.

    Спасибо, ДюшаМ.
    
ДюшаМ писал(а):Угадал?

    Сложно сказать... Два человека опишут третьего по-разному. Я, конечно, пишу героя с себя, но не назвал бы себя некрасивым - как на основе собственного впечатления, так и мнения сторонних людей. Однако, из-за вечно угнетённого состояния духа у меня определённо присутствует склонность себя запускать, особенно когда сижу без работы.
    Полнотой точно никогда не страдал.
    
ДюшаМ писал(а):Дальше, автор, дальше. Не зависайте надолго.

    Глава была такой - трудной. Устраивать самосуд, да ещё и пытаться быть объективным - тяжкое дело. Все эти дни настроение было ниже плинтуса.
    Фактически это кульминация депрессии в романе (хотя для катарсиса мощи не хватает). Герой подошёл к черте, за которой - либо суицид, либо изменение.
    
ДюшаМ писал(а):Читать Вас большое удовольствие.

    Ещё одно большое спасибо!
    Иногда, сидя на работе и ища ошибки в романе, я поневоле зачитываюсь. :mrgreen: Однако, странное дело: начало читаю с бо́льшим удовольствием - там больше действия, больше психологизма, но меньше желчи, выпендрёжа и чересчурного любомудрствования. Хотя, скорее всего, это опять моя противная черта - смотреть в прошлое и считать, что всё там было лучше. Просто начало отдалилось от сознания настолько, что текст воспринимается как чужой. А ведь известно, что из двух текстов схожего уровня чужой всегда нам кажется лучше.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Любимая » 03 май 2016, 06:58

    
Ричард Десфрей писал(а):  Глава была такой - трудной. Устраивать самосуд, да ещё и пытаться быть объективным - тяжкое дело. Все эти дни настроение было ниже плинтуса.
        Фактически это кульминация депрессии в романе (хотя для катарсиса мощи не хватает). Герой подошёл к черте, за которой - либо суицид, либо изменение.

    Ричард, прочитала ещё ночью, но написать отзыв слов не нашла - слишком сильно было впечатление!
    Прошу, не ставьте точку в конце романа, продолжение позже родится в вашей голове, я это знаю! Суицид подождёт! Его всегда надо откладывать на потОм! :D
     Вы очень талантливы, Ричард!
" Никому не дано написать иначе чем он способен написать." © Vlad
"А схожесть с кем-то неизбежна, все люди мыслят примерно одинаково." © Vlad
Анкета
Душа

Радуга за облаком
 
Сообщения: 1662
Зарегистрирован:
07 ноя 2012, 17:34

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 03 май 2016, 09:55

    Спасибо, Любимая. Вы знаете, как поднять мне настроение. :D
    Суицида не будет. Слишком много в романе безысходности, чтобы ещё и завершать его тем же.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Поехавший » 03 май 2016, 13:03

    Взялся читать с середины - и не пожалел :mrgreen: как большой анекдот )) для такого текста порядок не нужен ))
    давно заметил, что читать смешные вещи намного интереснее, чем смотреть в кино\сериалах\камеди клабах и т.д.
 
Сообщения: 132
Зарегистрирован:
13 янв 2014, 21:55

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 03 май 2016, 13:16

    Интересно, где вы разглядели юмор при моих скудных к нему способностях... Но мнение интересное. :mrgreen:
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Поехавший » 03 май 2016, 13:33

    А тут скорее не юмор, а общее настроение забавное. Разговоры о неграх, которые никогда не выпустят в эфир или на большой экран и т.д.
 
Сообщения: 132
Зарегистрирован:
13 янв 2014, 21:55

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 03 май 2016, 13:36

    А, ясно.
    Этот эпизод имеет к роману, пожалуй, самое отдалённое отношение. Если вообще имеет.
    
    Кстати, в эту главу была позднее включена короткая, но реальная сцена, которую я наблюдал непосредственно:
    "Высокая, дородная девушка стоит, держась за поручень и нависая над своей хрупкой подругой, руки которой обречённо держат телефон.
    — Ну что же мне ему написать?
    — Так и напиши: я не вернусь, пока ты не прекратишь играть в «Танки»."
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Хотэко » 06 май 2016, 10:22

    
Ричард Десфрей писал(а):Позвольте мне не любить негров

    все шаблонные настроения региона собраны в одном месте - хорошо и грустно.
    здравствуйте, Ричард)
 
Сообщения: 44
Зарегистрирован:
29 апр 2016, 02:21

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 16 май 2016, 17:06

    .
Последний раз редактировалось Ричард Десфрей 16 май 2016, 17:23, всего редактировалось 1 раз.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 16 май 2016, 17:07

    .
Последний раз редактировалось Ричард Десфрей 16 май 2016, 17:23, всего редактировалось 1 раз.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 647
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Пред.След.

Вернуться в Большая форма

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 4