Бестселлеры

Задний двор (сказка для взрослых, 15 а. л., окончен)

Романы, повести, сценарии

Модераторы: Gorgona Lite, Танго, Золотая Адель

Правила форума
ПРАВИЛА РАЗДЕЛА. ЧИТАТЬ ВСЕМ. СТРОГО ОБЯЗАТЕЛЬНО.
Незнание правил не освобождает от ответственности.

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Руслан » 16 янв 2016, 13:41

    Надеюсь, не зря я все-таки вам его рекомендовал? Что-то да было интересно?
"Только Лавкрафта с Кингом нужно будет сильно разбавить, чтобы приблизиться к стандартам форматного фантастического боевика."(с.) Диаген.
 
Сообщения: 3982
Зарегистрирован:
24 апр 2006, 15:57
Откуда: Москва

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 19 янв 2016, 19:12

    
Тринадцатый час

    Наступает полдень, хотя до верхней кульминации солнца остаётся ещё полчаса.
    Я ловлю себя на мысли, что большую часть своих бдений люди посвящают времени, когда свет идёт на убыль. Словно рептилиям, им требуется прогретый воздух. До полудня кровь в их сосудах вязка и холодна. До полудня не происходит ничего значительного. До полудня часы спешат, стремясь поглотить безвкусные минуты.
    К этим мыслям, словно большой чёрный паук на мягких лапках, подкрадывается ещё одна, кажущаяся знакомой. Но я не даю ей захватить моё сознание. Я не дома, и потому могу это сделать.
    Автобус выплюнул меня у знакомой площади. Я был здесь ранее уже дважды, хоть это и небольшое число для одной из центральных площадей. Я покупаю в ларьке у остановки сок с мякотью и сажусь на скамейку у неработающего фонтана.
    Невидимый репродуктор глухо сотрясает воздух каким-то замшелым поп-хитом, но меня это почти не раздражает. Фруктовая прохлада быстро успокаивает тошноту. Утолив жажду, я ставлю пакет сока рядом с собой и достаю сигарету, но не тороплюсь её зажечь. Я просто сижу, верчу сигарету между пальцев и глубоко вдыхаю осенний воздух, который даже здесь, в центре города, насыщен дождевой свежестью.
    
    Это было в марте прошлого года, в воскресенье, примерно в это же время. Я приехал сюда, чтобы купить чехол для электронной книги, и, успешно осуществив задумку, вдруг отдался власти весеннего настроения и присел на скамейку примерно с той же целью, что и сейчас — отдохнуть и поразмышлять. В тот момент меня совсем не тянуло домой. Дом представлялся мне тёмной норой, едва ли не тюрьмой, где нет ничего, что могло бы дать хоть какую-то утешительную иллюзию, что жизнь идёт как надо, а не проносится мимо. Даже такого анахорета, как я, весна манит наружу — к содействию, к сопричастности, к наблюдению улыбок на лицах незнакомых людей.
    Спустя пять минут я заметил её — миниатюрную девушку в коротком чёрном пальто, сидевшую по другую сторону фонтана. Впрочем, чёрным было всё её облачение. Чёрная шапочка, которую словно не надели, а положили на голову. А под шапкой — густые чёрные волосы, совсем как у Миры. Чёрные колготки, обтягивающие соблазнительные коленки и икры. Вверху ножки исчезали под пальто, а внизу оканчивались аккуратными чёрными ботинками с блестящими пряжками. Обувью, которую я считаю идеальной для девушки.
    Мы были вместе примерно полчаса, на островке тишины посреди бурлящего города. Она не смотрела на часы и, похоже, никого не ждала. И это меня радовало. Я смотрел на неё, а когда она замечала — моментально отводил взгляд. И, смотря в сторону, — краем глаза видел, видел, что она делает то же самое. Но выражение её лица не выдавало никакого участия, было спокойным и каким-то грустным.
    Я же всё больше чувствовал, что влюбляюсь. И спустя какое-то время во мне созрело решение: встать и подойти.
    Но едва эта твёрдая установка была одобрена мозгом, сердце расстучалось с дикой скоростью. По телу выступил пот, дышать стало трудно. Организм словно протестовал. Чтобы хотя бы подняться, нужно было успокоиться. Незаметно для девушки я стал делать глубокие вдохи и выдохи. Это помогало, отвлекало от принятого решения. Но стоило убедить себя, что приступ миновал, и вновь осознать, что я собираюсь сделать, как сердце опять начинало отбивать пулёмётный ритм, словно ударные в «Overkill», вновь и вновь возрождающие утихшую, казалось бы, электрическую бурю.
    Как долго продолжалась эта борьба с самим собой, сказать трудно. В такие моменты время теряет свою осязаемость. Но наступил момент, когда я всё-таки понял, что лучший способ унять волнение — совершить то, что хотел. Опыт прошлого прошептал: сделай. Просто сделай. И будь что будет. Ведь стоит сказать первое слово — и тревога уляжется, отступит, общение заставит её сгинуть прочь.
    Я уже повернулся и упёрся руками в спинку скамейки, собираясь поддержать себя на случай головокружения при подъёме. Но в этот момент, привлечённая движением, девушка посмотрела на меня, и мы впервые встретились взглядами. Я смог, наконец, разглядеть её лицо в подробностях. И оно действительно оказалось прекрасным: большие тёмные глаза, белый лоб без видимых морщинок, нежная бледная кожа, тронутая румянцем на щеках, пухлые губы без помады, маленькие уши с загадочными серёжками, чуть вздёрнутый нос…
    Но кое-что в этом лице было лишним. Что-то маленькое над левой ноздрёй. Что-то блестящее, как капля. Я смотрел на этот непонятный блеск, а девушка уже приоткрывала свой чувственный рот, чтобы сказать мне что-то, завести диалог, который собирался завязать я. Диалог, который так и не начался.
    Это был пирсинг.
    Я поднялся, но не стал обходить фонтан. Я просто ушёл. И скоро был уже у себя дома, в полутёмной кухне, где, соскребая с посуды остатки позавчерашнего ужина, пытался разгадать загадку собственного я.
    
    Что это было? Почему эта маленькая капля разрушила идеальность образа, послужила поводом для отмены решения, успокоила сердце заведомым провалом? Чем пирсинг отличается от того же прокалывания ушей? Ведь против серёг я ничего не имею. Так неужели я настолько старомоден, что воспринимаю пирсинг как признак легкомысленности обладательницы? Или я чувствую, что с девушкой, имеющей его, у меня просто ничего не выйдет, потому что она примет меня за сноба и зануду?
    Я знаю только, что девушка моей мечты не имеет пирсинга или татуировок. Я знаю, что она даже не красит ногти. Я знаю, что она не носит туфли на высоких каблуках, длинные сапоги или ботинки на платформе, напоминающей копыто. Но я не знаю, придирки ли это или наличие у меня некого вкуса, который, отметая проигрышные варианты, ведёт меня подобно стрелке компаса к любви всей моей жизни.
    Я понимаю, что это смешно и глупо — судить о человеке по внешнему виду.
    А ещё я знаю, что мне очень хотелось бы встретить ту девушку снова. И попытаться быть не столь предвзятым.
    
    Сердце моё наполняет тоска. И, как отклик на неё, во мне оживает воспоминание о первом посещении этой площади и этой скамейки. Ещё один год назад. Воспоминание о том, как я написал своё последнее в жизни литературное произведение.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 19 янв 2016, 19:12

    
УМЛ

    Когда он вывел эти три буквы на снегу, то лишь тогда понял, что термин, сжатый в аббревиатуру, сохранил фонетический смысл. Произноси через «о» или через «а», но сути, как ни удивительно, не поменять. Умолять. Умалять. Ума-лишиться. Ещё до дымки, и даже до фактического возникновения, это явление выбросит свой флаг — как первоклассник гордо пишет слово «роман» в заголовке первой и единственной страницы своего обречённого быть недоношенным труда. Кто-то скажет, что оно уже существует, но если этому преждевременному регистратору суждено будет дожить до апогея явления, он откажется от своих слов. Ведь не бывает дистиллированной воды. Ведь нет мёда без дёгтя. А случайный фотон, преодолевший сотни световых лет и попавший на сетчатку глаза, не вызывает испепеляющего жара.
    Всё просмотрено и пересмотрено. Прочувствовано и перечувствовано. Продумано и передумано. А то, до чего не дотянулись — суть то же. Всё — пост-. Поедание фекалий по десятому и сотому разу. Круговорот дерьма в природе. Aka. Мы не познали себя до конца, но состязание Ахилла и черепахи утомило даже черепаху. Того, что познано, уже хватает с лихвой, чтобы ежедневно топиться в собственной рвоте. Молодость становится всё растяжимее, а пресыщение наступает всё раньше. Отсчёт t внутри T превысил значение T. Байт переполнен. Пралайя.
    Они не признают отца, пусть он даже есть. Не признают и пророка. Большинству из них будет свойственна удивительная гордыня, которую они тщательно будут прикрывать равнодушием. Каменный век поэзии, который многие назовут просто вакуумным. Молоты, — большие и малые, - дробящие руины в щебень, а щебень — в песок. Полубуквы и четверть-я. Ведь и ему, чтобы выразить себя, создать своё произведение искусства, понадобились лишь три буквы, которые уже завтра будут перечёркнуты оттепелью.
    Унылые молодые люди.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 19 янв 2016, 19:13

    
Изумлённый

    И тут снова, как совсем недавно ночью, я понимаю, что возникло оно — странное, необъяснимое ощущение реальности всего вокруг.
    И тогда я останавливаю вращение сигареты. И тогда, потрясённый, я выпрямляюсь и фокусирую взгляд на предметах, стараясь удержать, сохранить это состояние как можно дольше. Однако, я не щурюсь. Как раз наоборот: я широко открываю глаза, стараясь вобрать в них как можно больше света и цвета.
    Мир теряет свою зыбкость, сфумато рассеивается. С предметов словно убран какой-то слой, какая-то тончайшая кожура. Как металл, с которого содрали оксидную плёнку, они предстают в своём истинном блеске. Они больше не перемещаются вслед за взглядом, а прочно остаются на своих местах. Их цвета насыщены, их контраст будто бы усилен.
    Ещё в детстве я занимался тем, что закрывал на час-другой один глаз, а потом сравнивал ощущения обоих. То, что внезапно обрушилось на меня сейчас, очень на это похоже. Только оно ещё более сильное, словно повязку держали месяц или год.
    Но это относится не только к зрению. Нет, это комплексное, сложное усиления восприятия. Мой слух будто прорезался, как это иногда бывает после обыкновенного глотка жидкости. Я слышу всё на какой-то уровень громче: бормотание репродуктора, шелест шин по асфальту, разговоры людей на другом конце площади. То же относится к обонянию. До меня долетают запахи, которых я до этого совсем не чувствовал: запах тины из фонтана, запах мокрого дерева, запах чьего-то парфюма. И этого не объяснить порывами ветра, которого попросту нет. Я чувствую запах сока из пакета рядом, хотя не чувствовал его даже тогда, когда его пил. Я поднимаю пакет, делаю глоток, и мне кажется, что я никогда не пробовал этого сока.
    Сказать, что я удивлён — значит не сказать ничего. Я совершенно сбит с толку. И я мог бы сойти с ума от восхищения, если бы этот приступ был первым в моей жизни.
    Но нет, это происходит далеко не в первый раз. Эти странные припадки сопровождают меня ещё со школы. Возможно, с того неуловимого момента, когда мой ум, впитывая знания, приблизился к какому-то пределу насыщения, пределу ёмкости, за которым — лишь замещение забытого изученным, мудрость и дряхление.
    Они приходят внезапно, безо всякого повода и причины. Их невозможно вызвать специально, невозможно выявить закономерность. Даже невозможно понять, в какой именно момент это с тобой произошло. Минуту назад ты был как все, а теперь — видишь мир глазами ребёнка.
    Изумлённый, помолодевший, я с удовольствием глажу дерево скамейки и пытаюсь сосредоточиться, использовать появившиеся у меня способности, чтобы добыть из своей памяти какие-то сведения. Мне кажется, что это необходимо, но не могу сказать почему. Это так же необъяснимо, как и обострение восприятия.
    До меня не сразу доходит, что репродуктор начал воспроизводить какую-то знакомую мне песню. Песню с простой музыкой и молодым женским голосом. Песню, которая, благодаря своей простоте, способна вылететь из низкокачественного динамика почти без искажения и предоставить разборчивые слова моему обострившемуся слуху:
    
    I am not a baby anymore
    I am not as innocent as before
    I see it in the mirror, in my room
    And I can feel it stronger in my soul…
    
    И, узнав эту песню, я оцепеневаю. Я останавливаю взгляд в одной точке — точке внутри себя. Точке, где, словно большой дивный цветок, начинают распускаться бесчисленные воспоминания.
    Воспоминания о городе на Юге. О городе, с которого началась мечта о Юге. О городе, где я прожил два самых ярких года своей жизни.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 19 янв 2016, 19:13

    
По следу кролика

    Голуби. Первое, что вспоминается мне о том городе — голуби.
    Голуби. Они облепляли меня. У меня было два пуховика — для будней и для голубей. Карманы с распоротым днищем, так что из правого можно было перелезть в левый. Хлебные крошки, пальцы в помёте. В одном месте они были пугливые, в другом — наглые, в третьем — кем-то прирученные. Но я нашёл себе место. Дрались между собой, сидя на моей ладони. Чёрный Задира. Я брал его рукой, поворачивал на спину, а затем швырял в небо. Под конец они меня начали узнавать.
    От голода меня рвало почти каждое утро. Спазмы были дикие, до боли в почках. Я сплёвывал лишь желудочный сок.
    Большой город в пять утра… кто видел его когда-нибудь?
    Всего их было, кажется, четыре, и никто их них не знал, что они были моими. Месяцами любовался, потом находил недостатки и отвергал. Ни поцелуя, ни даже слов признания. По сути, все они были — дуры и курицы. Кроме одной. Вряд ли может быть дурой та, которая умеет прыгать от восторга и кричать у-и-и-и!. Она была общаговской шлюхой и нравилась мне больше всех. Я молчал как пень, а она вешалась мне на шею и целовала мою грязную небритую щеку. Месяцами её не было на занятиях. Мне было плевать, сколько парней в ней побывало, включая моих соседей по комнате. Я бы на ней женился. Перед экзаменом она какого-то чёрта подарила мне мандарин.
    Тебя обозвали наркоманом. Кто это? Вахтёрша меня спросила. А ты? Я сказал, что ты просто молчун.
    Я печатаю чистые, пропитанные платоникой строки, а в полуметре от меня, буквально под левой рукой — трясётся от сношения кровать. Что ж, я умел, если хотел, не замечать и этого.
    Двоечник, академщик, прогульщик. Он сменил факультет в четвёртый раз. Рома-У-Которого-Ничего-Нет. Невообразимые вопросы, с которыми он залетал к нам в комнату. У вас есть паяльник? А книжка по оригами? Шалопай, которых поискать, но ни разу не слыхал, чтобы он изменил своей. И всё равно — ходили в ссоре месяцами. Сидел на корточках возле своей двери, закуривая одну сигарету от другой и запоем читая первую часть моего псевдоромана. Единственный мой настоящий читатель.
    Я сидел и курил, когда подошёл парень из комнаты в конце этажа. Молча положил мне книгу на колени. Чуть не поперхнувшись окурком, я спросил: это мне? Он, улыбнувшись, молча ушёл. Спасибо, весьма пригодилось. Кажется, над ним издевались девчонки.
    Трещащая башка. Это был кромешный ад длиной в неделю. Едва возвратившись с занятий, я начинал выть от боли. Последствия прогулки в кепке под порывами холодного ноябрьского ветра. Пророчили или шутили — менингит. Курю, сижу в кресле. Можно, я сяду? Ах ты давалка этажная, я тут почти падаю от боли, а ты меня гонишь. Сжав губы, сажусь на корточки у плинтуса.
    Какой-то парень с мерзкой, наплевательской рожей. Месяцами сидели друг против друга в курилке. Молча. Докурив, он бросал окурок на пол и сплёвывал на него огромным шлепком слюны. Однажды он что-то у меня спросил, я ответил. Пошла беседа о том, о сём. Оказалось — вполне нормален. Учился в каком-то СУЗе и матерился в три этажа, уча немецкий язык. Бог знает, почему он жил у нас.
    Мой оглушающий храп на лекциях. Преподавательница деликатно не обращала внимания, думая, что я работаю по ночам. Возможно, так оно и было.
    Мы шли с Пашкой, и я был в костюме и галстуке. Разговор шёл о девушках, и в какой-то момент я на ходу жестами изобразил, как горячо имею кого-то раком. Навстречу нам шли три девушки. Тебе не надоело подкалывать? Год уже прошёл.
    Шёл домой с пакетиком пряников. Тошнотворные пряники, которые неизвестно зачем брал. Заведённое авто с открытой дверью, вокруг — никого. Остановился в недоумении: вы что, дураки, ведь так легко и угнать! Чё тебе надо? — женщина в дверях супермаркета. Не лезь с советами, куда не просят…
    Сидя на занятиях, я катал грязь на шее и за ушами. Я возненавидел общаговский душ, когда первый раз зашёл в него, а на меня тут же наорала какая-то голая девушка. Не говори никому, понял? Понял, понял. А что говорить? Я и не увидел ничего.
    В Новый Год я наелся пельменей с кубиками Галины Бланки, смотрел салют и курил в форточку. Ах да, тогда и выздоровел. Ничего не делал все каникулы — лишь курил и писал. Перед приездом соседей и Пашки купил четыре бутылки пива. Две вылил в раковину, пустые тары бросил в урну, две поставил в холодильник. Привёл комнату в беспорядочный вид. Ты чё, бухал всё время? Да, блин… (надо же — поверили!).
    Вышел покурить — зачем-то спустился для этого на третий этаж, с которого потом перед отъездом стащил стеклянную пепельницу. Вернувшись, обнаружил, что дверь заперта. Автоматический замок. Подумал: опять захлопнулась. Решил дождаться утра. Но сильно захотел есть. В четыре ночи начал выламывать. Раз, два… что такое? Дверь открывается, из проёма возникает сонное лицо дяди Заура. Ты что?? А вы откуда здесь? Пережидаю, пока мой поезд приедет. А я-то, как идиот. Я тебя видел, но думал, что ты по бабам пошёл.
    А однажды, когда стояла весна, я объездил полгорода в шапке, пуховике… и стоптанных тапочках.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 20 янв 2016, 13:42

    Ну скучно - скажите: скучно! :evil:
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Руслан » 20 янв 2016, 13:44

    После обеда найду время.
"Только Лавкрафта с Кингом нужно будет сильно разбавить, чтобы приблизиться к стандартам форматного фантастического боевика."(с.) Диаген.
 
Сообщения: 3982
Зарегистрирован:
24 апр 2006, 15:57
Откуда: Москва

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Руслан » 20 янв 2016, 14:33

    
Ричард Десфрей писал(а):ловлю себя на мысли, что большую часть своих бдений люди посвящают времени, когда свет идёт на убыль. Словно рептилиям, им требуется прогретый воздух. До полудня кровь в их сосудах вязка и холодна. До полудня не происходит ничего значительного. До полудня часы спешат, стремясь поглотить безвкусные минуты. К этим мыслям, словно большой чёрный паук на мягких лапках, подкрадывается ещё одна, кажущаяся знакомой. Но я не даю ей захватить моё сознание. Я не дома, и потому могу это сделать.

    
    Мне кажется, что это чисто субъективное мнение героя...он начинает уже немного поднапрягать подобными сентенциями...Может это и хорошо? Персонаж зато как живой. Но раздражает. Раньше его мысли были мне созвучны.
    
    
Ричард Десфрей писал(а): Я был здесь ранее уже дважды, хоть это и небольшое число для одной из центральных площадей.

    
    Может - хотя это не так часто для одной из центральных площадей?
    
    
Ричард Десфрей писал(а):опять начинало отбивать пулёмётный ритм, словно ударные в «Overkill»,

    
    А вот это нравится!
    
    "Тринадцатый час" - хорошо. Особенно с момента, когда увидел девушку. До этого многовато рефлексий.
"Только Лавкрафта с Кингом нужно будет сильно разбавить, чтобы приблизиться к стандартам форматного фантастического боевика."(с.) Диаген.
 
Сообщения: 3982
Зарегистрирован:
24 апр 2006, 15:57
Откуда: Москва

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 20 янв 2016, 17:07

    Спасибо, Руслан.
    
Руслан писал(а):Но раздражает. Раньше его мысли были мне созвучны.

    Не знаю, что произошло, но мысли как будто закончились, а повторяться - ещё хуже. Пошло критиканство всего, что раздражает героя, а в итоге сам герой стал раздражать. М-да... Какой тут выход? Мне кажется - поднести к его лицу зеркало. Или есть иные варианты?
    
Руслан писал(а):Может - хотя это не так часто для одной из центральных площадей?

    Можно и так, но написал как мне ближе. Ещё подумаю.
    
Руслан писал(а):До этого многовато рефлексий.

    Правда? Вроде лишь в небольшом вступлении.
    
    Мне из четырёх последних менее всего нравится "Изумлённый". Махровая экзистенциальщина какая-то.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Руслан » 20 янв 2016, 17:34

    "УМЛ" - нормально. Но, я опять упомяну Дашкова, можно? :) В его последующих романах много таких же рассуждения...и по силе воздействия они просто сносят крышу.
"Только Лавкрафта с Кингом нужно будет сильно разбавить, чтобы приблизиться к стандартам форматного фантастического боевика."(с.) Диаген.
 
Сообщения: 3982
Зарегистрирован:
24 апр 2006, 15:57
Откуда: Москва

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Руслан » 20 янв 2016, 17:37

    "Изумленный" - нормально. Не более. Дело в том, что герой скорее перечисляет набор своих ощущений, чем живет внутри них.
"Только Лавкрафта с Кингом нужно будет сильно разбавить, чтобы приблизиться к стандартам форматного фантастического боевика."(с.) Диаген.
 
Сообщения: 3982
Зарегистрирован:
24 апр 2006, 15:57
Откуда: Москва

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Руслан » 20 янв 2016, 17:41

    "По следу кролика" очень впечатлило. Персонаж от меня далек, и общага у нас была гораздо приличней, но читать интересно. Во тут такая деятельная рефлексия.
"Только Лавкрафта с Кингом нужно будет сильно разбавить, чтобы приблизиться к стандартам форматного фантастического боевика."(с.) Диаген.
 
Сообщения: 3982
Зарегистрирован:
24 апр 2006, 15:57
Откуда: Москва

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Kovalsky » 24 янв 2016, 18:37

    Автор, вашим бы стилем, да какой-нибудь триллер - вот я бы почитал :D
 
Сообщения: 513
Зарегистрирован:
28 дек 2015, 03:15

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 24 янв 2016, 21:01

    Среди зарисовок в голове, спорящих о том, что писать после "Заднего двора", есть и триллер, и саспенс, и психоделика, и космоопера, и приключения... И я нарочно их покамест не развиваю, даже мысленно. Во-первых, могут отвлечь от текущей работы. Во-вторых, стоит мне хотя бы одну из них обдумать до конца - желание осуществлять её пропадёт.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 02 фев 2016, 19:49

    
Позвольте мне не любить негров

    Я сижу на одном из задних сидений, лицом в проход, и думаю, думаю...
    В динамике зазвучала ещё одна песня, которую я любил в молодости. И я оживляюсь, прислушиваюсь. Ведь что любишь в молодости, с тем не расстанешься никогда. Даже спустя годы после того, как понял, что это примитив, после того, как перебрал множество стилей и направлений, расширил кругозор, развил вкус… Всё равно незамысловатая, избитая мелодия после долгого забвения способна вновь растопить твоё сердце, как способна растопить его школьная фотография, найденная в старых вещах спустя двадцать лет одиночества или брака — фотография, где среди множества юных лиц проступает улыбка твоей первой любви.
    Поэтому я оживляюсь, вслушиваюсь… но спустя полминуты, когда вступает вокал, получаю жестокий удар. Песня оказывается очередным идиотским переложением её на русский язык: та же музыка, но с другим, кое-как составленным, бессмысленным текстом, прочтённым голосом развязной девки, которая словно поёт караоке, стоя на столе перед десятком пьяных мужиков.
    Мне хочется подойти к водителю и сказать ему, чтобы он выключил это дерьмо, а если он откажется — дать ему по морде. Мне хочется сказать, что это бездарно, пошло и гнусно. Что тот, кто создал и выпустил это — мразь, а кто добровольно слушает — безмозглое отребье, и оба достойны жизни не более, чем раковая опухоль. Мне хочется сказать, что это край творческой импотенции, хамства и неуважения. Мне хочется сказать, что это совершенно равносильно тому, как если бы под оригинал песни я смотрел как режут на куски человека или снимают публичное порно. Мне хочется сказать…
    Но песня, к счастью, заканчивается, и псевдооптимистичный голос, перед тем, как перейти к следующему треку, громко и напевно возглашает: «Русские песни, русские песни…».
    И от этих слов мне хочется дико захохотать.
    Потом я задумываюсь, что, возможно, я так редко выхожу в люди именно потому, что каждая такая встреча несёт унижение и надругательство над тем, что мне дорого.
    Потом я думаю: странно. Странно, что в такой полной безответной любви песне, как «Never Gonna Say I'm Sorry», так много строчек начинается с «I».
    Потом я думаю о том, насколько же неуютно людям сидеть лицами друг к другу, как все они стремятся вперить глаза в пол, как избегают чужого взгляда. И как даже самый смелый человек, сидящий за спиной кондуктора, глазами в салон, полный людей, чувствует себя в какой-то мере… осуждённым.
    А потом, отвлёкшись от собственных мыслей и окинув взглядом лица пассажиров, я пытаюсь понять, о чём думают они. О чём — и как.
    И тут я кое-что припоминаю.
    
    — Слушай, признай уже, что ты расист.
    — Почему это я расист?
    — Сам знаешь. А я уже заколебался объяснять.
    — Ну вот скажи, какой фильм с чёрным в главной роли тебе понравился?
    — Отвали.
    — Ну скажи.
    — Например…
    — Ну?
    — Например, «Семь жизней» с Уиллом Смитом.
    — Уилл Смит? Да не смеши!
    — Что?
    — Очень средний актёр. Даже для негра средний.
    — Да они все для тебя средние. Даже Морган Фримен.
    — И на это есть причина. Ну нет у негров той харизмы, что есть у белых! Нет у них многообразной мимики, их лица каменные, у них грубая кожа и грубые черты лица. А если что и есть, так толком разглядеть нельзя из-за этой черноты. Максимум, что они могут — это натянуть улыбку до ушей и показать свои белые зубы. Больше ничего. Все их роли второплановые и серые.
    — Сам ты серый…
    — А теперь посмотри на Харви Кейтеля, Энтони Хопкинса, Джека Николсона, Хью Лори. Каждое лицо — произведение искусства! Каждое подёргивание мышцы — словно другой человек. В «Джанго освобождённом» весь фильм смотришь только на Кристофа Вальца, потому что на Джейми Фокса смотреть просто скучно: он как застывшая глыба. И то же самое в любом кино, где есть чёрный напарник: «Час пик», «Люди в чёрном», «Смертельное оружие»… Негры просто ничем не запоминаются. Их дело — массовка.
    — По-твоему, вся актёрская игра состоит в том, чтобы гримасничать? А как же жесты, голос, движения?
    — Это безусловно важно. Но вряд ли ты сам станешь оспаривать, что лицо и мимика — главное богатство актёра.
    Молодой человек в отчаянии махает рукой, задушенный демагогией своего неугомонного приятеля.
    
    Да. Некогда один русский философ писал, что каждый носитель русского языка должен владеть тремя стилями речи: высоким — для обращения к Богу, средним — для общения с окружающими людьми, и низким — для беседы с самим собой.
    Думаю, устаревший в достаточной степени термин «Бог» может быть вполне заменён сегодня на термин «интеллектуальная элита».
    
    — ...Да ты смотри, смотри, что происходит! Головной офис назначает управляющего. Управляющий набирает свою команду супервайзеров и завотделом. Эта команда ворует товар...
    — Стоп. Почему товар?
    — Дим, ну не строй из себя маленького. Мне ли тебе рассказывать о финансовой отчётности? А воровство топ-менеджеров это вообще другой коленкор, не про него я сейчас.
    — Ладно, дальше.
    — Так вот я и говорю. Эта кодла ворует товар. Ворует год или два. Кто шибко честный, кто из цепи выпадает — того на улицу. И не страшно: начальство в Приморье. А региональному менеджеру вообще наплевать, ему раз в год приехать, страху навести для порядка и смотаться. Дураку понятно, что ему потёмкинские деревни показывают... Потом инвентаризация. Всё вскрывается, как гнойный нарыв. Недостачи в десятки миллионов. Все шито-крыто, списывают на кражу, а кто крал — того не узнать. Меняют состав поштучно — убытки продолжается. Тогда увольняют всех, набирают новых людей. И этих новых заставляют отрабатывать чужие хищения. Накручивают часы в смене, сокращают штат, сливают вместе должности и служебные обязанности. Зарплату повысить — без шансов, ее даже урезают. А цены растут, простому человеку просто не прокормиться. И… И что он станет делать? Вот скажи мне, что он станет делать?
    Он ожидающе смотрит на своего собеседника, унылого толстяка с красным лицом. Я же с интересом гляжу на него — на щуплого, полного энергии человека лет пятидесяти в тонких очках.
    — Начнёт…
    
    Есть мнение известного современного филолога, что нынешнее состояние русского языка есть результат глобального сдвига: высокий стиль просто исчез, средний занял место высокого. Низкий же стал повседневностью…
    
    — Ох, как бы свою остановку не пропустить, — вздыхает женщина лет сорока.
    — А вы крикните водителю. Или вы не кричите? — спрашивает сидящий рядом крупный мужчина с небольшим животом.
    — Нет.
    — А вы попробуйте. Вот Маяковский голосом троллейбусы останавливал. У меня друг был, говорит: я Маяковский. Я говорю: поэт? Нет, говорит, Маяковский не по части стихов, а по части троллейбусов.
    Женщина улыбнулась. Мужчина задумался:
    — В моей жизни было много криков. Директор завода, военрук. Жена тоже…
    — Ах да, вспомнила! Я вас спросить хотела. Я же старшего своего хочу на контрактную отдать. Вот только ходила по военкоматам, и вы знаете… Ну там как-то… много там людей стоит. Всем хочется. Всем, кроме моего. Этому только в игры играть…
    — Да, рванул народ. А что еще делать? Нормальной работы нет, даже на еду не хватает. Идут работать во всякие рестораны, кафешки и суши-бары, чтоб хоть покушать нахаляву.
    — И не говорите. На еду работаем…
    
    — Правильно! — не дослушав, прерывает щуплый. — Тоже начнёт воровать!
    
    — Ну а «Неприкасаемые»?
    — Это который «1+1»?
    — Да. Скажи ещё, что Омар Си тоже там хреново сыграл.
    — Дружище, ты как маленький, ей-богу. Если тебе достаточно такой игры, ты просто ничего не понимаешь в кино. Что он там хорошо сыграл? Покривлялся, как обыкновенный негр, ничего значительного. Пригласили бы любого негра из трущоб — он бы сыграл не хуже.
    — Вот видишь: ты расист.
    — Да почему, почему же?
    — Потому что только расист может отказывать определённой расе в достижении успеха там, где это могут остальные.
    — Но это же не значит, что я их ненавижу? Это не значит, что я за негритянский геноцид? Я всего лишь за то, чтобы каждый делал своё дело. Что поделать, если негры сами доказали, что они плохие актёры? Пусть идут джаз играть, рэп читать. Это у них отлично получается… Но позвольте мне не любить их в кино!
    
    Щуплый достаёт платок, снимает очки и начинает протирать стёкла. Лицо его раскрасневшееся, прищуренные глаза, как у китайского мудреца, окружены сетью морщинок. И только они, эти глаза, выдают то, что скрывают голос и жесты: разочарование, бессонницу и невероятную усталость. Неутолимое утомление.
    Он снова водружает очки на нос и глубоко вздыхает:
    — Господи Боже… Ну когда, когда этой сволочи хватит ума понять, что так дела не делаются? Вроде и девяностые прошли, и нулевые. Хотя бы кредит больше не воспринимают как прибыль. Но когда эти твари поймут, что от честной работы будет лучше всем — и им, и компании, и государству, наконец? Но нет. Нет! Надо на всех наплевать, заботиться только о себе, урвать столько, чтобы подавиться! Неудивительно, что девяносто процентов новых компаний закрывается у нас в первый же год своего существования… Ну ладно, ну украл ты. Но ты хоть поделись, скотина! Куда ты всё это деваешь? На что? Куда могут деваться миллиарды? Ведь ничего не остаётся после этой падлы — ничего!
    
    — И вообще, что такого в этом слове — «негр»? Насколько я знаю, оно означает «чёрный». А разве негры не чёрные? Почему я должен заменять это краткое и справедливое обозначение на какое-то непонятное «афроамериканец» или ещё более маразматичное — «афророссиянин»? Почему из-за этого идиотизма, захватившего мир, должны правиться и цензурироваться тысячи книг и фильмов? А? Скажи мне?
    — А ты не замечал, что слово «негритёнок» в нашем языке больше похоже на обозначение не ребёнка, а детёныша животного?
    — Негритёнок, негритята… Хм, а в этом что-то есть!
    — Однако, никто тебе не мешает в России называть негра негром. Я всего лишь хочу сказать тебе, что ты расист, причём самый примитивный. Ты не понимаешь, что считаешь негров плохими актёрами только потому, что сам не негр и не имеешь приятелей-негров. Если бы ты жил среди них, общался с ними, ты бы увидел и мимику, и чёртовы морщины. Тебе просто не было это дано. То же самое с азиатами: они все для прочих рас на одно лицо.
    — Да? Так зачем, зачем оно мне надо? Ведь эти фильмы показывают всему миру! Зачем мне смотреть то, что я воспринимаю как плохую актёрскую игру?
    — Чтобы ты учился не быть расистом.
    — Это не ответ… Да и вздор ты несёшь. Там, где нет мимики — её и другой негр не обнаружит.
    Его собеседник снова махает рукой. Оба умолкают.
    
    Толстяк кладёт ладонь на плечо щуплого.
    — Ну будет тебе, Генадыч. Не вчера эта проблема возникла, не сегодня решится.
    — Да никогда она не решится! Всегда эти сучьи выродки будут кровь из страны сосать! И всегда будут класть чужое в карман. Погань проклятая.
    — Ишь, раскипятился как. Поехали лучше ко мне, хряпнем по рюмашке за твоё здоровье, снимем стресс, посидим душевно…
    Щуплый смолкает и опускает взгляд. Потом коротко спрашивает:
    — «Кристалл»?
    — Ну.
    Он обречённо вздыхает.
    — Поехали…
    
    Обдумав два этих мнения, прислушавшись к собственным мыслям, я… я внезапно прихожу к ошеломляющему выводу.
    И мне хочется сказать: позвольте. Мне хочется возразить. Возразить вам обоим.
    Я не знаю, что творится в головах прочих людей. Я не знаю, что за слова оформляют их мысли, и слова ли это вообще. Но я… я, в обычной беседе использующий стили средний и низкий, с самим собой говорю на языке, который, вероятно, вполне подходит под определение исчезнувшего стиля.
    Мои мысли полны метафор, изысканных оборотов, изящных выражений, красивых позабытых слов. Я наслаждаюсь ими, купаюсь в них, как в тёплом дожде. Они звучат в моей голове словно бесконечная прекрасная книга, читаемая кем-то с самого моего детства. Я путешествую по ним, как по экзотическим планетам в бескрайнем космосе.
    Но стоит мне открыть рот, как приученный за долгие годы, боящийся непонимания язык моментально отметает лишнее, кромсает мои фразы, делает их сухими, лапидарными и скучными.
    Мне хочется возразить. Мне хочется поспорить.
    Но спорить об этом мне не с кем.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 16 фев 2016, 18:36

    
Интермиссия

    Всё кончено.
    Я смаргиваю с ресницы горячую каплю и смотрю на бледный, призрачный свет, что течёт сквозь занавески в моё тоскливое убежище. Процеженный, фильтрованный, дистиллированный свет, оставивший за стеклом пустоту и предметы. Он бел и холоден, он исходит не от неба, а от огромного снежного поля. От ледяной звезды. И в наклонной колонне его кружатся искры мельчайших снежинок. И пол от него покрывается ослепительным инеем. И, познав одиночество комнаты, свет смелеет и превращается в стылый ветер, вызывающий мой озноб.
    Моё тело колышется на мне, как плохо сидящее платье, как целлофановый пакетик, придавленный камнем. Мои плечи знобит над кроватью. Я касаюсь подушки в сантиметре от кожи. Кажется, я немного утопла в сырой простыне, ведь мы инертны попеременно — я и мой размытый анамнион.
    Не в силах более смотреть на свет, я перевожу взгляд на шкаф. Тёплый, коричневый, лакированный шкаф. Громада, стоявшая тут задолго до моего рождения. Какое-то время он излучает нежное тепло, но потом… потом его поверхность слишком раскаляется. Плавные и невзрачные полосы — рентгеновский снимок мёртвого дерева, росшего, быть может, в позапрошлом веке — набирают яркости и претворяются в огненно-чёрную зебру. Вялотекущие огненные ручьи, перемежающиеся слепой темнотой. Я смотрю на один из них и не могу оторваться. И он растёт, он приближает к себе моё зрение, раздвигает себя в моих глазах до широкого флегетона, похожего на прядь рыжих волос, написанных кистью какого-то импрессиониста. Яркий, ядовитый цвет, место которому под землёй. Глаза мои слезятся, я отвожу их, но огненная река, лишь потускнев и ужавшись, спархивает с двери шкафа и трепещущей змейкой летит за моим взором: вправо-влево, вправо-влево… Я закрываю глаза, но она продолжает гореть под веками, извиваясь в судорогах растворения.
    И так весь день — жар и озноб. И тоска. И отчаяние.
    Время медлит и ковыляет, как старуха на лестнице. Кажется, прошли целые сутки с того утра, когда я увидела его сквозь морозные занавески. Смотрел так, будто встретились зрачками. Обиженный. А я так давно не видела этого лица при свете, что и забыла, в чём его странность. Та странность, что заставила сказать «Дайте посмотреть»… неужели всего лишь неделю назад? Пять, пять неполных суток.
    А потом пропал куда-то. И это тоже странно: я всегда знаю, когда он дома, а когда нет, хотя вовсе не видела, как ушёл. Достаточно одного взгляда на угрюмый облик берлоги. Причудливые дары космоса. Как с одним мальчиком в школе: посмотрела на него, на смешное лицо, на мелкие кудряшки, и сразу поняла, что — Гриша.
    Змейка полностью рассеялась, и я снова вижу: шкаф, окно, полки с книгами, столик с ноутбуком, стул с накинутой кофтой. Вижу, хотя не открыла глаза. Нет, не сквозь веки, но всё же. Это зрение слепого, изучившего каждый предмет в своём обиталище. Бесцветящее зрение мёртвого. Все предметы — лишь оттенки серого, но видны столько безошибочно, что я могла бы пересечь комнату, взять с полки книгу, вернуться в кровать и лишь тогда открыть глаза, чтобы удостовериться в своей правоте: «Кибернетический Пегас».
    Всё кончено. Придётся переучиваться.
    Только теперь понимаю: не только на звезду. Подошла к окуляру, думая, что взгляд в него откроет мне человека. Позволит понять моложавую грусть. Этот взгляд, в глубине которого теплится, еле-еле, но теплится неистребимая, смешная для многих надежда… на что? Это лицо должно было состариться, но не так, как иные. Чувство, что спит и не может проснуться, и тут прихожу я и краду планету. Ну же, ну же. Но в ответ — лишь молчание и спокойствие, молчание и спокойствие. Ему всё равно. Почему он мне позволяет?
    Я подношу ладонь к глазам и медленно начинаю сближать подушечки большого и указательного пальцев, смотря в просвет между ними. Когда расстояние уменьшается до миллиметра, на них возникают маленькие, тянущиеся друг к другу бугорки, вырастающие в мягкие сосульки и сливающиеся в перемычку раньше, чем кожа ощутит прикосновение к самой себе. Столь же медленно я развожу пальцы, и перемычка рвётся. И это происходит со всеми предметами, что соединяешь, приближая к глазам. Они все липнут друг к другу, и я не знаю, чем это объяснить. Притяжение молекул? Свойство световых волн? Особенность зрения? Всех людей или только моего? Множество раз я хотела узнать, но так получается, что этот нехитрый опыт я всегда провожу тогда, когда лишена возможности заниматься чем-то другим, от скуки или болезни, а когда появляется занятие, я тут же забываю о своих намерениях.
    Я вздыхаю и сглатываю, пропуская слюну словно между двух круглых камней.
    Неделя — это слишком мало. Я бы хотела, но неделя — это слишком мало. Ведь я даже не успела понять, чего сама добиваюсь. Не успела понять, кому нужна помощь. Не успела понять ничего.
    Всё кончено. Я отворачиваюсь к стене, погружаясь в безумие ковровых узоров, где когда-то мне открывались панорамы невиданных стран, просторы сказочных ландшафтов, порталы в иные миры… Сейчас же это — лишь калейдоскоп из мазков различных красок, гнетущий своей бессмысленностью, неспособный на сдвиг и путешествие.
    Всё кончено.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение coyote3000 » 16 фев 2016, 23:28

    О неграх в кино прям на злобу дня. Интересные наблюдения, я даже не задумывался об их мимике и актерской игре.
    У меня ощущение, что роман, начинавшийся как история о девочке и продавце-астрономе превратилась в дневник автора. Интересно - да, но это не роман, такое вроде было модно в жж писать.
 
Сообщения: 538
Зарегистрирован:
06 мар 2012, 19:57

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 17 фев 2016, 06:11

    
coyote3000 писал(а):О неграх в кино прям на злобу дня.

    Эта главка до сих пор самый вероятный кандидат на вылет из книги. Даже писать не хотелось, настолько казалось не к месту.
    
coyote3000 писал(а):но это не роман

    Да бог с ней, с формой. Роман, не роман - давно уже не важно. Пусть книга будет неканоничной, пусть она "вопьётся в мозг острым жалом несуразности". Интерес - это, в конце концов, важнее всего. А в том, что роман больше похож на сборник рассказов и миниатюр, есть множество своих плюсов.
    Что до сюжета, то он никуда не делся, а расписан по дням и даже по часам. Да, иногда я забываю о девочке, да и участие её в жизни героя как-то поблекло. Но финал без Миры - никуда, как и всё произведение.
    Ну и, наконец, не стоит думать, что шестая глава, разбитая на маленькие сценки, - это всё, что будет дальше. Как и в прежних попытках написать роман, я создаю на какое-то время посреди текста пространство, свободное от давления сюжета. "Маленькие неистовые вещи" - по сути, одна большая интермиссия, мой субботний выходной. Самая ненужная для сюжета глава, берущая вверх необычностью, в том числе - необычностью самого своего существования в теле романа.
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Любимая » 17 фев 2016, 07:05

    В детстве часто болела ангиной (наверное ею) с высокой температурой. Последний отрывок - будто те видения из моего детского прошлого, когда жар вызывал галлюцинации, очень похожие на то, что описано у вас, Ричард.
" Никому не дано написать иначе чем он способен написать." © Vlad
"А схожесть с кем-то неизбежна, все люди мыслят примерно одинаково." © Vlad
Анкета
Душа

Радуга за облаком
 
Сообщения: 1629
Зарегистрирован:
07 ноя 2012, 17:34

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 18 фев 2016, 08:02

    Ну, значит, не зря я так долго вспоминал все эти явления. :roll:
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение ЧайНик » 14 мар 2016, 17:42

    Достойная попытка. Желаю автору удачи. Извините, все не смог прочесть. Но лишь потому, что мне тяжело с монитора. Как я понимаю, роман движется в векторе развития его главного героя. Развития? Падения? Покаяния? Или какие-то другие вещи тянут историю?
"РАБОТАЙ. Это первая надпись. РАССЛАБЛЯЙСЯ. Это вторая. А вот и последняя, третья: НЕ ДУМАЙ!" Рэй Бредбери.
 
Сообщения: 120
Зарегистрирован:
14 мар 2016, 16:20

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 20 мар 2016, 17:38

    
ЧайНик писал(а):Покаяния?

    Вот-вот. Очень верное слово. Именно к нему и движемся.
    
ЧайНик писал(а):Достойная попытка. Желаю автору удачи.

    Спасибо, и вам того же!
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Komandos » 20 мар 2016, 21:28

    Бывает настроение, когда именно подобные вещи охота почитать.
    Написано прочувствованно, настроение передается.
    Но поскольку не читал текст с самого начала (с самой первой страницы) то мне естественно не хватает ясности. А так ощущения передаются хорошо.
Соавторы! Здесь может быть размещен ваш текст!!!
.Чем богаче духовный мир зрителя, выше его культурный уровень, тем красочнее и разнообразнее палитра его сопереживаний с художником.
АНКЕТА
 
Ура-а-а-а-а-а!!!

Сообщения: 1512
Зарегистрирован:
15 янв 2016, 04:08

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 22 мар 2016, 19:04

    Спасибо, Komandos! Рад, что вам понравилось.
    
Komandos писал(а):не читал текст с самого начала

    А откуда, если не секрет?
    _____________________________________________
    
    
Моргает, дырявый

    Не обернись, не напугай, ведь я всего лишь тихий странник…
    
    Дневной свет бледен, неровен и стар. Густая, желтоватая пена облаков быстро, приметно для глаза плывёт в голубом море неба, поминутно пленяя солнце в своих косматых объятиях. Где-то там, наверху — сильный ветер. Где-то там широким фронтом на отрезвевшую землю наступает сонная зима.
    А внизу — мелькают руки, летят машины, поют телефоны. Движение согревает воздух, трепет порождает свет. Люди работают, употребляя летние соки на усталость и авитаминоз. Люди спешат на рабочие места. Люди спешат за покупками. Люди спешат отдохнуть и развеяться, поработать над своим удовольствием, доверить себя тому, кто работает. Они все нужны друг другу, чтобы поддерживать темп. И тот, кто обслужен сегодня, будет обслуживать завтра.
    Я чувствую сопричастность. Я чувствую отчуждение. Мне хочется быть среди них, но ни с кем не общаться. Мою любовь, как и любое молчание, разрушает слово. Я хочу любить, не касаясь. Мне хочется раствориться, быть везде и повсюду, наблюдать за жизнью без боязни почувствовать фальшь. Быть всезнающим, беспомощным божеством.
    А вокруг меня земля исходит прохладным потом. А вокруг меня — наступает весна. И грудь моя дышит ровно и ёмко, наполняя лёгкие до последней альвеолы.
    И мне кажется, что я счастлив.
    И, быть может, так оно и есть.
    Ведь я иду за девушкой.
    Она проходила мимо, когда я вышел на остановке, и на мгновение меня окутал странный, незнакомый дотоле аромат, совсем не похожий на так раздражающий меня запах спирта, прячущегося за пеленой эфирных масел. Что это было — мыло, шампунь, бальзам для волос, молочко для тела — я не успел разобрать. Не успел и позже, когда, словно подцепленный невидимым крюком, последовал за этой девушкой, стараясь ничем не выдать себя.
    Она идёт, я прорываюсь следом, сквозь стволы людского леса. Но лица её я не вижу. Лишь джинсы да осенне-жёлтая куртка. Толстенная подошва башмаков. Не слишком импонирующе, но ведь и дело совсем не в этом. Это не то, что с Эми Паркер. Я не влюблён и не стремлюсь влюбиться. Вернее, я влюблён, но не в неё… Влюблён в саму влюблённость и не хочу к ней даже подходить. Я лишь хочу прожить немного времени рядом с ней. Немного — потому что вряд ли кто-то, кроме меня, болтается по субботнему городу с утра до вечера, ища: портрет, фактуру, запах.
    Она не совершает ничего интересного. Перепрыгивает через лужи, размахивает сумочкой. И, тем не менее, я многое узнаю о её скрытой стороне. Молодые парни оборачиваются ей вслед — и я понимаю, что она красива. Она достаёт телефон, и по голосу, по речи я узнаю, что она ещё совсем молода, возможно, даже школьница. Она вульгарна и бестолкова, но до того естественна в своих движениях и фразах, что я, неочевидный спутник, прощаю ей и то, и другое.
    Но сегодня этому преследованию суждено оборваться совсем внезапно.
    Она не приходит домой, сообщая мне свой адрес. Не садится в машину, изменив моей мечте. Не ныряет в супермаркет, вынуждая меня вдыхать никотин. Нет.
    Она застывает на месте.
    Я тоже.
    Кажется, я разоблачён.
    Мне следовало бы развернуться и уйти. Или же притвориться, что это лишь совпадение. Пройти мимо, будто я тут не при чём.
    Но тут я замечаю, что застыли не мы одни. Множество людей прекратило движение, и это множество растёт — растёт вместе с моим изумлением. Лишь автомобили да самые занятые обыватели продолжают нести свою рутину по улице, наполнившейся какой-то неясной тревогой. Множество взглядов обращено в одну сторону — куда-то чуть вправо и вверх. И моя преследуемая смотрит туда же.
    Я поднимаю глаза и вижу шлейф дыма.
    
    Через двадцать минут я уже на месте, среди рыхлой толпы зевак, стоящих через дорогу от очага пожара. Шоссе перекрыто — где-то и кем-то. Четыре серьёзных красных машины скорбно собрались на обочине, держа на своих спинах длинные цилиндры, похожие на ракетные комплексы. Однако, несмотря на столь внушительную артиллерию, здание поливают лишь две водяных струи.
    Горит второй их трёх деревянных двухэтажных домов, стоящих между суровым государственным зданием и торговым центром. Огонь прячется на чердаке, светясь в зазорах между досками крыши и поминутно показывая оттуда свои языки. Он кажется слабым, незначительным, и тем фантастичнее выглядит поднимающееся над ним злобное и непроницаемое облако чёрного дыма.
    Я стою и наблюдаю, слушая бормочущие вокруг голоса. Говорят, в основном, пожилые люди. Пожар — одно из немногих мест, где молодые молчат, слушая старших.
    — …Да что они делают!..
    — …Отчего загорелось-то?...
    — …Ещё хорошо, что днём. Ночью бы без жертв не обошлось…
    — …Воды, по ходу, нет…
    — …Спасибо им ещё скажи. На чужих костях свои компании строят…
    — …Да пёс его знает. Проводка, говорят. Дом же старый…
    — …Да какая там проводка! Коню понятно, что поджог…
    — …Ага. Ты смотри, специально ведь средний запалили, чтоб два остальных тоже выгорели…
    — …Скоты…
    — …Тут давно магазин хотели построить, а жильцов выселять некуда…
    Я слушаю эти реплики и думаю о том, что собравшиеся здесь люди отнюдь не испытывают сострадания к тем, кто лишился жилища. Что им наплевать на какую-то компанию, чей филиал, как гриб после дождя, вырастет на месте сгоревшего дома. Некоторые, что живут поблизости, будут даже этому рады. Они пришли сюда не помогать. Они пришли лишь по той же причине, что и я — ради зрелища большого костра, и теперь чешут языки, чтобы похвастаться осведомлённостью, заслужить авторитет. И, боясь, что остальные раскроют их тайну, они стремятся выразить сожаление, тревогу, ярость, нетерпение — всё, что угодно, лишь бы скрыть собственную бесчувственность…
    Я оглядываюсь вокруг, ища подтверждение своим мыслям. Я вглядываюсь в серьёзные лица — до того серьёзные, что моего настойчивого взгляда никто даже не замечает.
    И тогда меня разбирают сомнения.
    И тогда я задаю себе вопрос: а может быть, я не совсем прав? Или…
    Что бы случилось, если бы в окне второго этажа показалась голова плачущего ребёнка? Разве не нашлось бы тогда совершенно чужого человека, который бросился бы его спасать? И кто бы здесь удержал слёзы при виде этой сцены? Быть может, мои суждения о людях поверхностны и глупы? Быть может, единственный бесчувственный человек здесь — я сам?
    Мне становится не по себе. Я хочу отогнать от себя эти вопросы и просто смотреть на пламя. Глупо, потому что пламя словно и создано для того, чтобы подбивать человека на размышления.
    А что, если бы это был мой собственный дом? Кто бы захотел вытащить меня из него? И что бы я сам захотел из него вытащить, не боясь удушья и ожогов? Что? Компьютер? Телескоп? Книги? Но всё это лишь приятные приобретения, растиражированные, не мною созданные, не несущие в себе той частицы, без которой моё сердце навсегда осталось бы неполным. По сути, всё это — чужие вещи. У меня бы упало настроение, но я бы не рыдал навзрыд от их потери, не свалился б на землю, сломленный горем, не испытал бы потрясения… Неужели в моём доме нет ни одного предмета, ради которого я рискнул бы жизнью?
    А сам дом? Захотел бы ли я так уж жгуче спасти своё жилище? Что удержало бы меня от того, чтобы стать бесприютным бродягой?
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Re: Задний двор (реализм, модернизм, НФ и всяко-разно)

Сообщение Ричард Десфрей » 22 мар 2016, 19:05

    
Неуют

    Я вдруг понимаю, что никогда в жизни не воспринимал жилище, в котором обитаю, как место, где я хотел бы осесть навсегда.
    Мать и отец весь брак прожили на чемоданах. Я часто слышал разговоры о предстоящем переезде, который всё время откладывался да так никогда и не осуществился: продать старый дом было некому, приобрести новый — не на что. Тем не менее, эти разговоры меня вдохновляли. С раннего детства я подолгу смотрел на закат, меня тянуло на запад и на юг, хотя причину этой тяги я понял лишь когда подрос. Ведь если десять поколений твоих предков родились и умерли там, где лето по продолжительности не уступает зиме, где день жаркий, а ночи холодные и никогда не бывают светлы — ты всё равно не можешь принять за настоящую родину угрюмый северный посёлок, окаймлённый призрачным зелёным ореолом полярного сияния.
    Потом были общежитие, гостинка, несколько съёмных квартир… Вся эта чехарда только ещё крепче приучила меня обходиться минимумом вещей и не воспринимать всерьёз и надолго те стены, в которых я жил. Мне нравились путешествия, нравились смены обстановки, хотя в душе я и лелеял смутную мечту, что когда-то у меня появится дом, который я по праву смогу назвать своим.
    И вот он у меня появился.
    Появился, но принёс радости.
    Быть может, дело в том, что я не построил его своими руками и даже не купил за свои деньги, а всего лишь выиграл в лотерее смерти.
    Быть может, он слишком рано появился в моей жизни, состарил меня раньше времени, не позволил насладиться до конца жизнью скитальца.
    А быть может, я просто не так его себе представлял. А как — я и сам не знаю.
    
    Где же мой дом? Каков он? Какую грань времени или реальности мне требуется сдвинуть, чтобы его обрести?
    Может, это изба на берегу тихой речки, откуда днём я буду отправляться за хворостом, а по ночам сидеть возле натопленной печи, курить, бросая окурки в поддувало, и ворочать в голове тяжёлые думы?
    Или это дворец посреди знойной пустыни, где суховеи и ослепительные звёзды будут нашёптывать мне легенды о духах, могучих волшебниках и зловещих караванах, канувших в бессмертных песках?
    Или это готический замок, где я буду сидеть у окна, глядя на чёрные сучья под серым небом в осеннем саду, и скрипеть по бумаге гусиным пером, выводя тоскливые стихи о бренности и тлене?
    Или маяк на штормовом мысу, где в ревущие ночи я буду читать при подслеповатой свече судовые журналы прошлых веков?
    Или сельская усадьба, куда я буду приглашать гостей со всей округи, чтобы в конце концов перессориться с каждым и превратиться в деревенского бирюка?
    Или каменный мешок в центре серого, бетонного города, где в окна залетают пыль, копоть, гомон и свет фар?
    Или бункер в зимнем лесу, переживший ядерную войну, полный консервов и снабжённый перископом?
    Или исследовательская база на Кваваре, где я буду до конца своих дней бродить по мерцающим коридорам, пытаясь понять, куда исчезла вся команда, глядеть сквозь толстое стекло на тьму с тусклым пятнышком Вейвота и медленно сходить с ума?
    Или рубка звездолёта, летящего со скоростью света сквозь галактики и войды всё дальше и дальше, к горизонту Вселенной, откуда никто не сможет получить достоверных доказательств моей смерти?
Не смогли помочь нам Красный Крест и Гринпис,
Ведь кислостойкая одежда больше нас не спасёт.
В бункере подземном средь разгневанных крыс
Мы ждём какую ещё дрянь нам новый день принесёт.
 
Сообщения: 642
Зарегистрирован:
10 апр 2014, 08:04
Откуда: из облака Оорта

Пред.След.

Вернуться в Большая форма

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4